— Ты хочешь сказать, что Тиган как-то связана с тем, что ты напился? — спросил меня Ло, стоя спиной ко мне и глядя в окно. — Потому что мне в это очень трудно поверить, мужик.
Я сжал кулаки. — Я говорю, что они каким-то образом пришли к выводу, что Тиган — мое слабое место.
— А она — слабое место? — Ло повернулся и посмотрел мне прямо в глаза. — Тиган — твое слабое место?
— Посмотри на меня, Логан, — бросил я, указывая на свое разбитое лицо. — Что ты видишь?
****
ГЛАВА 10
Тиган
— Ты хочешь поехать домой на выходные, чтобы отпраздновать День Святого Валентина? — спросил меня дядя Макс в среду вечером совершенно неожиданно.
Мы сидели в гостиной. Он смотрел документальный фильм о беременных слонихах, а я делала домашнее задание по тригонометрии. Когда эти слова слетели с его губ, моя челюсть чуть не ударилась о теплый пушистый коврик, на котором я растянулась.
— Сейчас декабрь, — напомнила я ему.
Макс ухмыльнулся и бросил на меня взгляд "да ну?", прежде чем сказать:
— Я спрашиваю тебя сейчас, потому что мне нужно взять отгул на работе и забронировать билеты. Я работаю все Рождество, так что максимум, что я могу сделать, это отпраздновать День Святого Валентина.
Несмотря на то, что этот человек лечил больных детей и исцелял мир, я знала, что была слишком эгоистична, чтобы когда-либо думать о карьере врача. Я никак не могла посвящать девяносто процентов своего времени работе, как это делал Макс. Меня охватило возбуждение, и я улыбнулась, как сумасшедшая. — Черт возьми, да, я хочу поехать домой на выходные в честь Дня святого Валентина. — я уже несколько недель чувствовала себя несчастной из-за Мартина, и это была лучшая новость, которая вывела меня из уныния. — Ты же серьезно? — я прищурилась и вгляделась в красивое лицо дяди. — В феврале мы поедем домой, в Голуэй?
Макс усмехнулся и кивнул.
— Я серьезно, — с нежностью сказал он мне. — Но мы не сможем задержаться больше, чем на два—три дня, — предупредил он. — Работа напряженная, и мне нужно будет вернуться до того, как... — Я согласна, — радостно воскликнула я, прежде чем вскочить на ноги. — О боже, я знала, что не зря люблю тебя, Максимус. Я, танцуя, выбежала из гостиной и схватила свое пальто, висевшее на двери. — Мне нужно сказать Хоуп.
— У тебя есть десять минут, — крикнул Макс. — Ты все еще под домашним арестом.
****
Ладно, Хоуп не была так рада за меня, как я думала вначале.
— Ты, наверное, шутишь, — огрызнулась она, ее щеки вспыхнули, а глаза сузились. — Ты уходишь. Она скрестила руки на груди и вздохнула. — Я не могу поверить в это дерьмо. — Не строй из себя принцессу, — со смешком парировала я. — Это всего на несколько дней, я вернусь раньше, чем ты успеешь оглянуться...
— Ты говоришь это сейчас, — ворчала она, откинувшись в кресле. — Но когда ты поедешь туда и тебе понравиться, что ты дома, это будет совсем другая история.
Я закатила глаза и сделала глоток горячего шоколада.
— Что ж, поехали с нами, если ты так волнуешься. — ухмыльнувшись, я добавила — Но предупреждаю сразу, там не так уж много интересного. Глаза Хоуп загорелись.
— Думаешь, твой дядя будет не против? Я пожала плечами.
— Сомневаюсь, — усмехнулась я. — Он довольно покладистый. Вытащив телефон из кармана джинсов, я отправила дяде Максу быстрое сообщение с вопросом, не будет ли он против, если Хоуп поедет с нами.
Он ответил мне через пару минут.
Макс
Я не против, если ее родители не против. Билеты заказаны. Буду дома в пять.
Ты все еще под домашним арестом.
Я усмехнулась и показала Хоуп сообщение.
— Это отличные новости, — щебетала она. — Не могу дождаться. — Ты еще не знаешь, отпустят ли тебя родители, — предупредила я ее.
Хоуп бросила на меня взгляд, говорящий «я тебя умоляю, дурочка», и протянула телефон обратно.
— Я всегда хотела поехать в Ирландию, — мечтательно вздохнула она, положив подбородок на руки. — Дядя Дерек был там, и мои родители тоже...
— Удачи тебе в попытках уговорить папу, Медвежонок, — хихикнула бабушка Хоуп, аккуратно укладывая на прилавок несколько пирожных «Королева».
— Бабушка, пожалуйста, — проворчала Хоуп, с любовью улыбаясь невысокой беловолосой женщине. — Это возможность всей жизни.
— нахмурившись, она добавила. — Папа не испортит мне все это. Бабушка Трейси вытерла испачканные мукой руки о свой маленький розовый фартук и вздохнула.