Не задумываясь о том, что делаю, я отпустила руку Хоуп и рванула вперед, отпихивая с дороги нескольких зрителей, пока не оказалась впереди.
Другой парень выглядел гораздо хуже, чем Ноа, и крошечная часть моего тела вздохнула с облегчением, ненадолго — очень ненадолго. Мое облегчение закончилось в тот момент, когда другой парень начал наносить Ноа множественные удары по лицу. Но Ноа... казалось, он просто не чувствует этого, ухмыляясь с каждым ударом, словно питаясь болью.
А потом он отпустил его, и толпа пришла в ярость.
Я уже видела, как дерутся мальчики моего возраста. За эти годы Лиам побывал во многих потасовках — как на футбольном поле, так и за его пределами. Я видела, как в драках проливается кровь, как ломаются ребра или нос. Все было по—другому.
Ноа был похож на терминатора. Я никогда не видела, чтобы кулаки мужчины двигались так, как в тот момент. Он был повсюду, толпа была оглушительной, и я быстро поняла, что оказалась в центре того, во что не хотела бы ввязываться.
Проявление жестокости, свидетелем которой я только что стала, не было нормальным. В темных глазах Ноа, когда он бил костяшками пальцев по лицу противника, была такая злоба, что у меня кровь стыла в жилах.
Повернувшись спиной к драке, я попыталась пробиться сквозь толпу, но никто не сдвинулся с места. Я ударилась о грудь какого— то огромного парня и крутанулась, пытаясь устоять на ногах, но меня толкнули в спину, и тогда я сделала нечто невероятно непривлекательное.
Я упала вперед на импровизированный ринг и ударилась лицом о землю.
Я попыталась подняться на ноги, но люди позади меня бросились вперед, либо слишком увлеченные дракой, либо слишком невежественные, чтобы заботиться о том, что я все еще на земле, и мне ничего не оставалось, как свернуться в клубок и защитить голову руками.
Люди бросились вперед, некоторые наступали на меня, и я затаила дыхание от страха. Я почувствовала резкий всплеск боли, когда сапог какого—то засранца коснулся моего лица. Другой наступил мне на лодыжку, достаточно сильно, чтобы я вскрикнула, и я приготовилась к давке, каждый мускул моего тела напрягся в страшном ожидании. Можете представить мое удивление, когда я почувствовал, как чья— то рука обхватила меня за плечи и потащила по грязному, залитому кровью гравию, прочь из—под толпы.
— Ты что, черт возьми, хочешь умереть? — потребовал Ноа, таща меня за собой, грубо поднимая меня на ноги.
Как только он отпустил меня и отошел, я упала вперед, не в силах и не желая нагружать лодыжку.
Она очень сильно болела, и у меня был мини—срыв.
Я чуть не умерла.
Я могла умереть.
Я почти умерла.
О Боже...
Ноа выругался под нос и снова поймал меня, обхватив рукой за спину, чтобы удержать на ногах.
— Ты чертова заноза в моем боку, — прорычал он, ведя меня к месту, где небольшая группа мужчин стояла рядом с милой на вид «Субару» винного цвета.
Я попыталась хромать вместе с ним, но это мне не удалось, и после очередного проклятия Ноа поднял меня на руки.
— Она твоя, Мессина? — спросил мужчина, но ответа Ноа я не услышала.
Честно говоря, я все еще была в шоке от того, что он вообще притащил меня в безопасное место. Ноа ненавидел меня настолько, что оставил бы там — он сам это говорил, я была занозой в его боку, — и я сомневалась, что помогла бы ему или Элли, окажись я на его месте.
Задыхаясь, я пыталась перевести дух, но чувствовала, как кровь приливает к губам, и это никак не успокаивало мои эмоции.
Когда мы добрались до людей, Ноа усадил меня на капот машины.
Металл холодил мои голые бедра, и я была рада этому ощущению. Задние части ног горели от сдавливания, передние жали от того, что меня тащили по гравию, я была вся в грязи, а волосы сбились в узел и безвольно свисали на грудь. Да, вид у меня был не из приятных. Ноа на мгновение сжал мою челюсть, изучая мое лицо глазами, полными гнева. Он нежно провел большим пальцем по моей губе и вытер немного крови, после чего убрал руку с моего лица. Он зарычал и провел рукой по своим густым черным волосам.
Его грудь была обнажена, костяшки пальцев распухли, а белая лента, покрывавшая их, была в крови. Над бровью у него был неприятный порез, который начал сворачиваться, а выцветшие джинсы были покрыты смесью крови и грязи.
— Может быть, ты скажешь мне, какого черта ты здесь делаешь? — потребовал Ноа, дико и бешено вращая глазами, откидывая черные волосы с глаз.
Я открыла рот, чтобы ответить, но резкое жжение заставило меня быстро закрыть его.