Ноа бесстрастно пожал плечами.
— В общем—то, да.
— Ты сумасшедший, — сказала я, изучая его лицо.
— А ты — огромная чертова заноза в моем боку, — ответил он, не отрывая взгляда от дороги. — Из-за твоей маленькой истерики с краской я до сих пор без машины.
Держась одной рукой за руль, Ноа достал из кармана коробку сигарет и зажигалку.
— Если у меня не будет машины, я не смогу работать, — продолжал он, прикуривая и глубоко затягиваясь сигаретой, а затем медленно выдыхая. — А если я не смогу работать, то не смогу удержать волков у дверей. — Он посмотрел на меня, его карие глаза были темными и осмысленными. — А теперь могу?
— Сначала ты разбил мое лобовое стекло… — я попыталась возразить, но Ноа прервал меня.
— Что хуже, Торн? — спросил он до жути спокойным тоном. — Я, случайно разбивший лобовое стекло твоей заурядной «Хонда Цивик», или ты, целенаправленно уничтоживший лакокрасочное покрытие — и лобовое стекло — моего «Лексус I.S. 200»? Я открыла рот, чтобы защитить свою машину, но он был прав. Черт возьми.
— Твоя сестра начала это...
— Я не Элли, — почти прорычал он, а затем добавил хриплым голосом. — Я еще хуже.
— Я начинаю это понимать, — прошептала я, глубоко сглотнув. — Если тебе нужно воспользоваться моей машиной, чтобы добраться до работы, то все в порядке, но сначала подбрось меня до дома. Пожалуйста.
— Не могу, — спокойно ответил Ноа. — Я и так опаздываю. Ты сама решила сесть со мной в машину. — Он пожал плечами. — Тебе придется страдать от последствий.
— И что ты будешь делать? — нервно спросила я. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что это нехорошо. Мы находились в глуши, и он угнал мою машину. О милосердный Господь... Ноа крепче вцепился в руль, на шее запульсировала жилка, а когда он заговорил, ярость в его голосе была очевидна.
— Я делаю то, что мне говорят, когда мне говорят, без вопросов, — повернув лицо ко мне, он посмотрел мне прямо в глаза и во второй раз сказал. — Будем надеяться, что ты умеешь плавать, Торн. До конца поездки мы больше не разговаривали.
Я решила держать рот на замке и не задавать вопросов.
Мне казалось, что чем меньше я буду знать, тем в большей безопасности окажусь.
Но как только Ноа свернул налево и направился по знакомой грунтовой дороге, мое сердце упало в желудок. Я вдруг точно поняла, куда мы едем, и от этого знания мне захотелось плакать.
****
Ноа
Она собиралась плакать.
Она будет плакать, а я буду бить себя по яйцам за то, что стал причиной этих слез и подверг ее опасности. Потому что она была в опасности. А я рисковал потерять свой чертов разум, если эти лесные глаза заблестят еще больше.
Образ Тиган, сидящей рядом со мной в промокшей пижаме, с ее крошечными носочками, крепко стоящими на приборной панели, был слишком сильным. Она захрипела, и я подумал, что могу сойти с ума. Я осмелился взглянуть на нее и мог бы застонать, когда увидел, какой невероятно уязвимой она выглядит. Она обняла колени и смотрела прямо перед собой, ее ореховые глаза были широко раскрыты и полны страха. Ее светлые волосы были насквозь мокрыми и драпировались вокруг плеч, словно золотой занавес. Когда она начала дрожать, я почувствовал себя так, словно кто—то физически ударил меня в живот. Я облажался.
Как я мог подумать, что одолжить ее машину будет легко?
С ней все было не так просто.
Господи…
***
Тиган
Я снова была в «Кольце Огня».
Огромные стены карьера возвышались над нами, пока Ноа ехал дальше внутрь. По сравнению с прошлым разом все выглядело иначе — тише. Вокруг одинокого костра собралось около пятидесяти человек.
Заглушив двигатель моей машины, Ноа отстегнул ремень и некоторое время сидел молча, прежде чем повернуться ко мне лицом.
— Ни с кем там не разговаривай, — сказал он серьезным тоном. — Не высовывайся и не отходи от меня, ты поняла?
— Ноа, прости, что разбила твою машину и ударила тебя по яйцам, — пролепетала я, нервно сжимая сиденье и глядя на огромного, мускулистого мужчину в бейсболке, который шел к нашей машине.
Боже мой, на дворе был декабрь. Неужели он не чувствовал холода? — И за то, что укусила тебя и испортила тебе бой, но не могли бы мы... не мог ты вы отвезти меня домой? Я чувствовала, как дрожит мое тело. — Пожалуйста, не заставляй меня выходить из машины. Карие глаза Ноа заметно смягчились.
— Тиган, — мягко сказал он. — Все в порядке...
— Серьезно, — нервно пробормотала я, впиваясь ногтями в ткань сиденья. — Нам нужно уехать отсюда, Ноа. Это место... — я огляделась и резко выдохнул. — Жестокое.