Воспоминания о том, как меня топтали, нахлынули на меня, и я поморщилась.
— Нас не должно было здесь быть, Ноа.
— Мессина.
За несколько мгновений до того, как открылась дверца моей машины, раздался звук выкрикиваемого имени Ноа, и передо мной предстало лицо темного бородатого мужчины с руками размером со стволы деревьев.
— Ты принес мне подарок, Мессина? — спросил он, опустив глаза на мои голые ноги. — Свежая, — Он улыбнулся, обнажив полный рот желтых зубов. — И спелая.
— Ты бы не справился с ней, Гонсалес, — ответил Ноа, его тон был ленивым, когда он расстегнул мой ремень и затащил меня к себе на колени.
Я охотно согласилась — все, что угодно, лишь бы оказаться подальше от жуткого бородатого парня с сальными черными волосами и пухлым пивным брюшком.
— Чт…Что ты делаешь...?
Руки Ноа были удивительно нежными, когда он сжал мои бедра и прикоснулся ртом к моему горлу.
— Подыграй мне, — прошептал он, достаточно низко, чтобы только я могла его слышать. Его губы коснулись кожи на моем пульсе. — И я позабочусь о тебе.
Я в ужасе кивнула и неуклюже обхватила Ноа за шею. Отстранившись, Ноа посмотрел на меня почти извиняющимся взглядом.
— На этот раз не кусайся, — предупредил он суровым тоном, прежде чем закрыть мне рот своим. Что за...
А потом он поцеловал меня.
Его губы были удивительно нежными на фоне моих, направляя меня глубже, уводя дальше...
Волчий свист и наводящие комментарии мужчин у машины заглушались стуком моего пульса в ушах, а когда Ноа просунул язык в мой рот и стал массировать мой язык своим, я забыла о том, что нужно подыгрывать. Я прижалась к нему всем телом, сильно вжимаясь в растущую под мной выпуклость.
Его руки по—хозяйски сжимали мои бедра, когда он подавался вверх, а я — вниз. Мое тело болело, пульсировало от желания чего— то большего, а я не понимала, что происходит.
Его вкус был пьянящим, его ощущения не были похожи ни на что, что я когда-либо испытывала раньше. Ноа был повсюду, доминировал надо мной, давал, мучил, пробовал и брал. Я полностью подчинилась его прикосновениям, мое тело полностью доверилось ему.
Все закончилось так же быстро, как и началось, и Ноа отстранился, губы его были набухшими и влажными.
— Она моя, — сказал он смертельно спокойным тоном, потянув меня за бедра вперед. — И я не делюсь.
Человек, которого Ноа назвал Гонсалесом, поднял руки в знак отступления.
— Без проблем, парень, — усмехнулся он, отхаркивая шарик мокрóты и сплевывая его на гравий. — Сучка твоя.
После этого все произошло так быстро, что я как бы потерялась в этой суматохе.
Мы с Ноа вышли из машины, он крепко поцеловал меня в губы, а затем взял за руку и потащил в сторону костра.
Я пошла с ним, потому что, скажем прямо, либо оставаться с ним, либо рисковать с пятьюдесятью другими рогатыми чуваками вокруг меня, и сейчас я была готова держаться за дьявола, которого знала. Я стояла, как маленькая послушница, которой и должна была быть, пока Ноа разговаривал с несколькими мужчинами у костра. Я держала голову опущенной, ни с кем не разговаривала и ни разу не выпустила Ноа из виду. Я понятия не имела, что происходит — атмосфера была невероятно холодной — и что Ноа делает с этими сомнительными мужчинами, но впервые в жизни я действительно чувствовала себя жалкой.
Вот она я, одетая в пижаму и тапочки—носки, и сижу как собачонка перед мальчиком, чья сестра целенаправленно превращала мою жизнь в мучение с самого лета. И в довершение всего я промокла до нитки — благодаря матушке—природе, которая решила превратиться в угрюмую дождливую суку.
Когда Ноа снова появился рядом со мной, он осторожно взял меня за локоть и повел обратно к машине.
— Мне нужно кое—куда отойти, — сказал он низким голосом. — Оставайся здесь и жди меня.
Он открыл дверь машины и ждал, что я послушно заберусь внутрь. Но я не залезла.
Я вернула себе свои женские яйца и не собираюсь терпеть его дерьмо. — Во что, черт возьми, ты ввязался? — потребовала я. В голове роились всевозможные безумные теории. — Что восемнадцатилетний парень делает, болтаясь с такими людьми?
— Садись в машину и жди меня, — свирепо приказал Ноа. — И не шуми, черт возьми.
— Нет, — прошипела я, протягивая ладонь. Шел проливной дождь, но я отказывалась садиться в машину. — Либо садись со мной и отвези меня домой прямо сейчас, либо дай мне ключи, и я сама сяду за руль.
— Тиган, — предупредил Ноа. — Я тебя не прошу.
— Я не собираюсь сидеть здесь, Ноа, — прошипела я, глядя на него. — Я не останусь здесь ни на секунду дольше, так что если ты не собираешься отвезти меня домой, то дай мне ключи от моей чертовой машины.