Я решила проигнорировать это сексистское замечание и спросила:
— Этот человек был твоим боссом? Ноа взглянул на меня. — Кто, Гонсалес?
Я кивнула.
— Нет, — тихо ответил он. — Он просто тот засранец, который отвечал за сегодняшний бой.
— У тебя будут неприятности? — спросила я его.
Ноа неопределенно пожал плечами.
— Он не должен был трогать то, что принадлежит мне. — Только я не принадлежу тебе, Ноа, — напомнила я ему. — А теперь ты ударил одного из своих боссов...
— Торн, все в порядке, — огрызнулся он. — Я разберусь с этим. — Покрепче сжав руль, Ноа грубо прочистил горло. — Тебе не следовало выходить в одиночку. Нахмурившись, он добавил. — Ты могла пострадать.
— Могла пострадать? — саркастически ответила я. — О да, потому что Гонсалес засунул руки в мои трусики — это было так весело. Это было совсем не больно. — Я вздрогнула и откинула голову на сиденье. — Мне нужно в душ.
Ноа ничего не ответил, но по тому, как слегка вильнула машина, было видно, что он слушает.
— Зачем ты это делаешь? — спросила я, когда в поле зрения появились огни города.
— Я делаю это по причинам, которые ты никогда не поймешь, — жестко ответил он.
— Почему ты дерешься? — спросила я, не удовлетворившись его молчаливым ответом.
— Почему я дерусь? — Ноа повторил мой вопрос и, казалось, на мгновение задумался. — Потому что я не умею делать ничего другого.
— Нет, умеешь. — Я тяжело вздохнула. — Ради всего святого, ты старшеклассник. Есть и другая работа, и другие виды спорта, которыми ты мог бы заниматься — на законных основаниях.
— Мне нужна разрядка, Тиган, — ворчал Ноа, когда мы выехали на Тринадцатую улицу. — Мне это нужно, чтобы отвлечься от... жизни.
— Это очень жалкая причина, — сказала я ему, когда мы въехали на мою подъездную дорожку.
Резко выдохнув, Ноа поставил машину на ручной тормоз и хлопнул ладонью по рулю.
— Я прошел через большее дерьмо, чем ты можешь себе представить, Тиган. — Он смотрел прямо перед собой, дыша быстро и тяжело. — Так что не смей называть меня или то, что я делаю, жалким. Ты даже не представляешь, что я… — Он остановился и сжал кулак. — Просто не надо.
В том, как возвысился голос Ноа, была глубокая боль, затронувшая что-то внутри меня. Я поняла, что волнуюсь за него, хотя огромная часть меня ненавидела его до глубины души.
— Расскажи мне, Ноа, — попросила я. Я знала, что должна уйти прямо сейчас, оставить его, но не могла. Мы стояли на пороге чего— то — чего, я не знала, но чувствовала это всеми костями. — Дай мне понять… — Мои слова оборвались, пока я смотрела на его замкнутое выражение лица. Вывести его из себя... Заставить его говорить, разозлив его. — Или твоя настоящая причина избивать людей до полусмерти такая же жалкая, как и выдуманная? — Тиган, отвали на хрен, — прорычал он. Открыв дверь, Ноа вышел из машины и захлопнул ее, а затем прислонился к ней. — Мои причины — мои собственные, а значит, они не имеют к тебе никакого отношения. Вбей это себе в голову. Черт.
Гнев закипел в моих жилах, я отстегнула ремень безопасности и выскочила из машины.
— Ладно, — прошипела я. Перегнувшись через крышу машины, я сузила глаза и уставилась на него. — Я просто девушка, которую чуть не изнасиловали из-за твоей потребности в разрядке. Ноа вздрогнул, и я была рада.
— Тиган, я... — Ноа резко остановился и бросил мои ключи через крышу машины. — Просто иди домой.
Я поймала их в воздухе и покачала головой, чувствуя себя обиженной, злой и странно эмоциональной.
— Я больше так не могу, Ноа, — сказала я ему, отсоединяя ключи от связки и бросая их ему на капот. Ноа поднял ключ и нахмурился.
Я подняла руки вверх в знак отступления.
— Я ухожу, — сказала я ему, чувствуя себя безумной и неразумной, пока отступала по ступенькам крыльца. — Я больше не собираюсь с тобой ссориться.
— Твои ключи? — его лицо было маской безразличия, но я могла бы поклясться, что на кратчайшее мгновение увидела боль в этих карих глубинах.
— Мне плевать на мою машину, — резко выкрикнула я, откидывая мокрые волосы с лица. — И если это означает, что ты оставишь меня в покое, то забирай эту гребаную штуку. Считай, что это мой белый флаг. Я выхожу из этой войны. — Я повернула ключ в двери, прежде чем снова посмотреть на него. — Передай сестре, что она выиграла, — холодно сказала я, заходя внутрь. — Вы оба выиграли.
ГЛАВА 14
Ноа
— Скажи сестре, что она выиграла, — крикнула Тиган, глаза которой были полны слез. — Вы оба выиграли, — добавила она, и ее голос оборвался.
Я знал, что должен пойти за ней. Остановить ее... Извиниться... Убедить ее, что я не такой уж бессердечный ублюдок, каким она меня считает. Но о правде я не мог говорить. Ни с ней. Ни с кем.. Эта девушка... черт возьми, она что-то значила для меня. Я еще не отошел от того поцелуя, который мы разделили в машине. Господи, ее губы казались мне раем. Я почувствовал огромное желание защитить ее — укрыть от всего этого дерьма моей жизни.