Потому что он поцеловал тебя и заставил тебя почувствовать это... Потому что, когда он прикасался к тебе, это не было фальшью, и ты это знаешь...
Потому что он спас тебя дважды, хотя ты была для него первоклассной стервой...
Потому что он просунул твой ключ в почтовый ящик...
Дядя Макс остался дома со мной в среду вечером — и очень подробно рассказал мне о злоумышлении подростка—мужчины, но к завтраку в четверг его снова не стало. Я знала это, потому что мне пришлось прятаться в постели, пока он не ушел на работу. Макс был довольно классным парнем, но он бы сошел с ума, если бы узнал, что я прогуливаю школу.
Я избегала сообщений и звонков Хоуп.
Я избегала всего.
В четверг кто—то пару раз звонил в дверь, но я не отвечала. Мне не хотелось разговаривать. Вместо этого я осталась в своей кровати, под одеялом, с наушниками в ушах и самой унылой музыкой, играющей на моем телефоне.
Честно говоря, я не была уверена, смогу ли снова пойти в школу — особенно теперь, когда в моем классе было четыре человека, которые видели меня голой. Я чувствовала себя униженной, виноватой, и огромная часть меня хотела забиться в угол. Я была разоблачена...
Так много всего произошло за такой короткий промежуток времени, что я чувствовала, что моя жизнь катится к черту.
Когда людям говорили дать определение слову «страх», это обычно вытаскивало на поверхность какие—то глубокие темные тайны из их прошлого, будь то пьяный поцелуй, которым они поделились с коллегой в углу душной гардеробной на новогодней корпоративной вечеринке, или сложенная выписка по кредитной карте на дне их сумочки с последним напоминанием, выгравированным жирными чернилами. Да, конечно, у некоторых людей были фобии пауков, или высоты, или, черт возьми, даже общественных туалетов, но для меня страх никогда не был чем—то, что мне приходилось усваивать или о чем слишком много думать. Я жаждала приключений, и у меня была очень хорошая сложенная газета, готовая к каждому мохнатому восьминогому уроду, который осмеливался подойти слишком близко. Раньше было только одно, что могло напугать меня до смерти.
Темнота.
Теперь было что-то еще. Мальчик по соседству.
****
Ноа
Тиган не было в школе в четверг и пятницу.
Она не отвечала на звонки и не открывала дверь никому, и осознание того, что она прячется из-за меня заставило чувство вины и разочарование внутри меня разрастаться до эпических пропорций. Все выходные прошли без единого проблеска ее светлых волос, и к следующей среде я уже начал чертовски тревожиться.
Логически я знал, что у меня проблемы посерьезнее, чем злящаяся на меня Тиган. Джордж в настоящее время был за пределами штата, навещал родственников Элли, что для меня было как гребанный отпуск, но я знал, что все дерьмо выйдет наружу, когда он вернется обратно. А он вернется до Рождества.
Мне нужно было сосредоточиться на том, чтобы обезопасить себя. Мне нужно было побеспокоиться о последствиях выполнения работы для Гонсалес — это, несомненно, могло произойти со дня на день, но логика сейчас не давала мне покоя. Тиган была...
— Ты выглядишь так, будто тебя хорошенько окунули в воду, — сказал знакомый голос, выведя меня из задумчивости. — Что? — спросил я насмешливым тоном, поднимаясь на ноги и спускаясь по ступенькам крыльца.
Кайл Картер стоял в конце моей подъездной дорожки, одетый в треники и готовый к бегу. Для сорокалетнего мужчины Кайл обладал незаурядной выносливостью. Я бегал с ним уже около года — с тех пор как Кэм и Колт решили, что их отец привлекает слишком много женского внимания. Лоу обычно присоединялся к нам, но сегодня утром у него была одна из встреч в Денвере, которая всегда забирала силы на несколько недель…
— Ты ведь понимаешь, что это бессмысленно? — размышлял я, шагая рядом с ним по тротуару.
— Обычно мужчина так ведет себя из-за женщины, — съязвил Кайл, бегая рядом со мной.
— Как? — пробормотал я. В голове промелькнуло лицо Тиган, и мой шаг замедлился.
— Сбитый с толку, расстроенный и несомненно в ужасном состоянии, — Кайл громко рассмеялся, когда мы завернули за угол. — Итак, кто она?
— Поверь мне, ты не захочешь знать, — проворчал я.
Кайл резко остановился и повернулся ко мне лицом.
— Это Хоуп? — его голубые глаза полыхнули яростью, когда он направился ко мне. — Ты связался с моей дочерью, Мессина?
— Нет, Иисус, нет, она для меня как сестра. — я поднял руки и медленно отступил назад, испытывая при этом огромное сочувствие к парню Хоуп — Джордану. Бедный ублюдок... — Это Тиган, Кайл. — признался я, понимая, что мне нужно выложить все начистоту или получить удар в задницу.