Господи, у меня был секс с Ноа Мессина, и я сделала это на полу лифта в самом шикарном отеле, в который когда-либо ступала нога... о боже, мои щеки пылали, когда я вспоминала об этом, и мои пальцы на ногах подгибались.
— Уф. — Бросив подушку на пол, я слезла со своей импровизированной кровати и неловко потянулась. — Мне нужно выпить, — прошептала я. Я не могла больше лежать так ни секунды, пока мой мозг терзал меня, подбрасывая образы лица Ноа. Мне нужно было двигаться, идти... делать что угодно, лишь бы отвлечься.
Хоуп помахала мне рукой.
— Угощайся, чем хочешь... — пробормотала она.
Покачав головой, я выскользнула из спальни Хоуп и спустилась по лестнице.
К счастью, кто—то в доме Картеров, похоже, тоже не любил темноту, потому что дом был освещен, как светлячок. Мне пришлось напрячься, прежде чем я вошла на кухню, и даже тогда я заорала во весь голос.
— Господи Боже, — задыхалась я, прижимая руку к груди. — Ты чуть не довел меня до сердечного приступа.
— Прости, милая, — усмехнулся Кэм, наливая себе чашку кофе. — Хочешь?
Пронзительный взгляд голубых глаз Кэмерона остановился на великолепном фингале на моей скуле, появившемся благодаря большой обезьяне в ботинках двенадцатого размера, но, к счастью, он не стал задавать вопросов.
— Да, — ответила я, опускаясь на стул и заставляя себя не пялиться на брата моей лучшей подруги, словно он был куском мяса. — Спасибо.
— Как нога? — спросил Кэм, ставя передо мною кружку с дымящимся кофе и усаживаясь напротив меня. — Кстати, мне очень жаль, что так получилось с Кольцом Огня, Тиган, — добавил он на удивление серьезным тоном.
— Мне лучше, и извинения приняты, — сказала я ему, глядя куда угодно, только не на его обнаженную грудь. —Ты встал поздно или рано... — Я пожала плечами. — Как бы тебе не хотелось на это смотреть.
— Ты слышала мою маму, да? — ответил он тихим тоном.
— Да... я слышала ее, — тихо сказала я, изучая его на редкость озабоченное лицо. — Но это не страшно, — сказала я ему, чувствуя странную потребность утешить темноволосого, обнаженного гиганта рядом со мной. — У всех бывают кошмары, Кэм.
— Да, — сказал он со вздохом. Обхватив пальцами свою кружку, Кэм дунул в кофе, прежде чем сделать глоток. — Но не все пережили свои кошмары.
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего. — Кэм покачал головой и рывком поднялся со своего места. — Ничего, я несу чушь... Спокойной ночи, Тигс.
— Спокойной ночи, Кэмерон. — Я смотрела, как он уходит, и чувствовала странную грусть.
Кэм повернулся, когда дошел до двери. — Я должен тебя предупредить. — Он ткнул большим пальцем в сторону их гостиной. — Твой любовничек развалился на диване.
Я растерянно покачала головой.
— Ноа, — уныло пояснил он.
— Правда? — Мое сердце упало в задницу, а затем решило взлететь вверх и попасть в рот. — Почему?
Кэм беззаботно пожал плечами.
— Может, у него те же причины быть здесь, что и у тебя.
— Что? Он тоже хочет переночевать у твоей сестры? — сухо спросила я, но мое замечание не сработало, когда внутри меня поднялась огромная волна ревности.
— Ты ведь у нас такая прыткая, правда? — с нежностью подумал Кэм, почесывая свою голую грудь, и глаза его заблестели от озорства.
Внезапно мне в голову пришла мысль, и я вскинула голову.
— А ты много знаешь о его семье?
Кэм наморщил лоб.
— Чьей семье?
— Ноа. — Я закатила глаза от нетерпения. — Ну?
Кэм тяжело вздохнул.
— Тигс, тебе действительно не стоит... — Его голос прервался, и он бросил взгляд на дверь кухни, прежде чем вернуться к столу.
Вернувшись на освободившийся стул, Кэм наклонился ко мне.
— Я действительно не должен обсуждать это, — сказал он со вздохом, потирая лицо рукой. — А с тобой уж точно. С тобой, как ни с кем другим...
— Почему? — раздраженно спросила я. — Неужели я не могу получить информацию, лишь потому что его сестра решила меня возненавидеть? — Я издала тяжелый, побежденный вздох.
— Никто не может быть посвящен в такую информацию, Тиган, — мягко ответил Кэм. — А равнодушие хуже ненависти, — заметил Кэмерон. — Лично я предпочел бы, чтобы меня ненавидели, а не заботились.
— Это успокаивает, — угрюмо пробормотала я.
Кэм пожал плечами.
— В ненависти есть эмоции, а в ненависти к кому—то проявляется множество чувств.
Я покачала головой в замешательстве. — Ладно, это бессмысленно, Кэм. Какое отношение все то, что ты мне сейчас рассказал, имеет к семье Ноа?
— Никакого, — сказал он с наглой ухмылкой. — Я просто сказал первое, что пришло мне в голову, а это, скорее всего, полная чушь.