Мы как раз дошли до дверей, ведущих в ее покои. Она попыталась открыть их, но я прижал их рукой, поймав гневный взгляд. Красивые полушария в декольте часто поднимались от дыхания.
- Тетушка – это не та, с кем тебе стоит дружить! – заметил я негромко. Я склонился к красавице, любуясь ее тонкой шейкой. – Моя драгоценная тетушка только что пыталась с твоей помощью начать войну! Она очень хитрая. Поэтому держись от нее подальше! Как можно дальше!
- Значит, вы меня спасали от тетушки? – спросила она, поведя плечом
Принцесса подняла на меня взгляд, а я склонился к ее розовому ушку.
- И от нее в том числе! – выдохнул я, видя с каким упорством красавица пытается открыть двери. – Так что в твоих интересах разволноваться, заболеть и так далее… Чтобы она от тебя отстала!
- Мне не кажется, что ваша тетушка – чудовище! – заметила принцесса, на которую я смотрел с удивлением. – Она показалась мне довольно милой.
- О, ты ее еще не знаешь! – усмехнулся я.
Принцесса фыркнула и зашла в комнату. Я закрыл двери.
Пара секунд, проведенных в тишине коридора, заставили проглотить комок воспоминаний. Мне было пять лет, когда я впервые увидел тетушку. Тогда она показалась мне большой и доброй. Она привезла подарки, которые мне понравились. И я постоянно бегал и хвастался к родителям. Я помню бледную маму. Она сминала в руках платок. Рядом сидел такой же бледный отец. «Я забираю мальчика!», - произнесла тетушка. – «Ты же поедешь к тете в гости?». Подарки, это, конечно, хорошо. Но в гости? «А мама и папа поедут?», - спросил я, глядя на нарядную тетю. «Мама и папа приедут попозже!
Но скучать мы не будем! У меня есть настоящий пони и много много игрушек!», - улыбалась тетя, протягивая руку. Я помню, мужчину, стоящего позади тети. Это был Георг. Я согласился, глядя на маму и папу. Когда меня уводили, я еще раз посмотрел на маму и папу. Мама почему-то плакала и порывалась встать. Но отец удержал ее на месте, что-то шепнув. Это был последний раз, когда я видел родителей живыми. Через несколько дней, когда родители ехали ко мне, на и карету напали.
Как потом сказала тетя: «Они думали, что в карете будущий император! Какое счастье, что я увезла тебя раньше!». Но я был уверен, что все это было делом рук моей тетушки. Ведь не зря же мама так убивалась! И этого я никак не мог ей простить.
Сделав глубокий вдох и взяв себя в руки, я направился в библиотеку. Слуги уже установили дверь и застыли в раболепном поклоне. Тетушка невозмутимо сидела на диванчике и попивала шоколад, беседуя с Георгом.
- … никак нет, матушка! Он любит, но по своему! – возразил Георг, а я так и не понял о чем они. Тетушка тут же закончила разговор, повернувшись в мою сторону.
- С каких это пор твой бывший хахаль вправе указывать мне, будущему императору, что мне нужно делать? – спросил я, начиная издалека.
- Какой именно из хахалей? – спросила тетушка, а я увидел перекошенное лицо Георга. Так тебе и надо, старый интриган!
- Я про твоего армейского пса. Бризеля. Он не отдает мне мой подарок, который я сам себе подарил! – произнес я, заложив руки за спину.
- Насколько я помню, принцесса здесь. И старина Бризель к ней не имеет никакого отношения! – заметила тетушка, усмехаясь. – И если ты там заказал себе еще одну красавицу, а он ее не отдает, то поверь, он всегда был любвеобилен!
- Ха-ха, тетушка, прекрати! – заметил я, понимая, что придется идти на крайние меры. – Я заказал себе шкатулку. Исторический и магический артефакт! А Бризель требует, чтобы я ее открыл! Пожалуйста, сообщи своему идиоту, что над загадкой ее открытия маги бьются уже тысячу лет!
- Дорогой племянник, - усмехнулась тетушка, постучав ложкой по блюдцу. – Ты пришел просить меня, но просишь без любви!
- Ах, прости, тетушка! – вздохнул я, подходя к ней поближе. Она подставила румяную шечку. Я закатил глаза и наклонился к ней. – Дорогая, любимая, прекрасная …
«Могущественная и похудевшая!», - подсказывал Георг, стоя позади дивана.
- … могущественная и похудевшая, сменившая духи и прическу, - продолжал я, видя, как на губах тети расцветает улыбка. – Самая замечательная тетя на свете! Ты ведь можешь все… Можешь сказать своему Бризелю, чтобы он отдал мне мою шкатулку!
- Все-таки заметил, что я сменила духи! – улыбнулась тетушка, глядя на меня. – И вот как тут устоять! Несите бумагу и перо!
- Они здесь, матушка! – учтиво заметил Георг, пододвигая к императрице письменный прибор.
Она что-то написала, оставив огромную подпись. А потом выдохнула на кусок сургуча пламенем изо рта, чтобы тут же прижать его перстнем.
Я развернул бумагу, видя одну фразу: «Вернуть наследному принцу его барахлишко!».