- О, моя императрица! – прилип поцелуем к тетушкиной руке этот проходимец. – Вы сегодня так блистательны и ослепительны! Если бы не обстоятельства, кстати, где он? Я бы пригласил вас на прогулку в сад!
- Обстоятельства в саду. Ждут, когда ты пригласишь меня в сад…. Льстишь, но так приятно! - довольно усмехнулась тетушка.
- Я? Да чтоб я посмел?!
Вот за что его любят бабы. За этот честный и невинный взгляд.
- Прощаю, негодник! – сладенько заметила тетушка. – Можешь вернуться из ссылки. А ты знаешь, что тебе сегодня понравится девушка! Ты влюбишься в нее и женишься.
- Никто не может быть прекрасней императрицы! – спорил герцог Мэрсэр, пока я прожигал его взглядом. Ему уже было плохо. Даже я не сдержал легкого злорадства. Тетушка посмотрела на меня, а потом вернулась взглядом к гостю. – Надеюсь, она будет стоить всепрощения моей императрицы… За будущие огрехи?
Глава 24. Фаворит императрицы
Где-то гремел бал, а меня на него не взяли. Я ужасно злилась! То заперли, но не взяли!
Я никогда не была на балу! Особенно на старинном! И ужасно хотела бы на него посмотреть. Танцевать я, конечно, не умею, но глаза мне от этого никто не завязывает.
Я листала скучнейшую книгу, которая лежала в моих покоях. А ноги сами подергивались в такт музыке. На балу, наверное, еще и кормят! А меня что-то не покормили! Забыли, опять! Зря я ему эту книжку клеила!
- Потом скажут, что принцесса клеилась к принцу книжкой! – заметила я, вспоминая, что дракон мне ничего не дарил. И даже не собирался. Если не считать ассортимент неприятностей. И то даже не мне, а той несчастной, в чьем теле я едва ли не оконфузилась на в библиотеке.
Внезапно в дверь постучали, а я обрадовалась . Неужели позовут на бал? О! Я только за!
- Войдите, - произнесла я, видя … Георга. Тот вошел со всей вежливостью. Что нужно фавориту?
- Скучаете? – произнес Георг, выдавливая из себя улыбку.
- Нет, - настороженно произнесла я. – Меня что? Зовет императрица?
- О, нет! Пока нет! Вы не против прогуляться? – заметил Георг, а я решила, что лучше пройтись, чем сидеть в комнате. – Поверьте, со мной вы будете в безопасности. Выбирая между убить вас и меня, скорее всего, убьют меня. А вы успеете убежать!
Лукавый огонек в глазах немолодого фаворита заставил меня улыбнуться в ответ.
- Хорошо, - заметила я, осматривая комнату. Здесь везде опасно! Что в комнате, что на прогулке. Но на прогулке, есть шанс увидеть бал!
- Я рад, что вы согласились! Это большая честь для меня! – заметил Георг, а я вышла вслед за ним. Он повел меня не в ту сторону, откуда гремела музыка, и слышался смех, а совсем в другую.
- А мы разве не на бал? - спросила я, останавливаясь перед невзрачными дверьми.
- О! Полно вам! Неужели вы все еще находите балы привлекательными! – воскликнул изумленный Георг. – На балах делать нечего! Только спина болит и ноги растоптаны! Нет ничего ужасней бала! Особенно у нас! Это я вам по секрету скажу! Не для императорских ушек!
Он открыл дверь, и я неловко шагнула в темный узкий коридор.
- О, шум, толчея, язык отпадает со всеми здороваться! Ведь просто так не поздороваешься! Тут комплимент нужен! – заметил Георг, а мы, к моему удивлению, вышли в сад. – Комплименты быстро заканчиваются! Представляете, однажды на балу я назвал старую графиню Шердис юной красавицей! Что тут началось!
- Она обиделась? – удивилась я. Обычно старушки любят, когда их называют девушками.
- Меня чуть не съели! Еле успокоил мою красавицу! – округлив глаза произнес Георг, пока мы прогуливались прохладной и темной аллеей. Аккуратно подстриженные кусты наводили на мысли о парке.
- Мило, - отозвалась я, радуясь, что впервые за несколько дней покинула стены особняка.
- Балы – это толчея! Потные тела! Ой, я не рассказывал, как вспыхивают платья от одного дуновения свечи? Ужас да и только! А сколько прекрасных девиц, таких же юных, как и вы, наплясавшись на балу, выходили на балкон, а потом умирали от воспаления легких! – сокрушался Георг. Он предупреждал не хуже Минздрава!
- А туфли! Разве можно надевать на бал новые туфли? Нет-нет-нет! Только старые ботинки! Да и платье должно быть непременно старым! Раз на ногу наступит какая-нибудь ревнивая красавица, чей кавалер не сводил с вас взгляда весь вечер. И при этом вежливо извинится. Потом пьяный маркиз или барон случайно опрокинет бокал не только в себя, но и на ваше платье! Ужас кромешный! А танцы! Они сменяются слишком быстро! Только что танцевали кадриль, сейчас мазурку, потом гавот. К концу бала тебя уже уносят, а ноги все еще дергаются в такт музыке.