Грозный Волк сжал челюсти и с шипением вдохнул сквозь зубы. Его охватила досада и злость на себя, на свои глупые надежды.
— Я могу заплатить…
— Заплатить мне? Чем? У тебя же нет ни единой монеты в кармане, — перебила чародейка.
— Я могу рассчитаться с тобой по-другому.
Грозного Волка поразило то, что Мааб могла видеть сквозь ткань и кожу, а возможно, и читать мысли. Он в отчаянии сжал кулаки.
Дамон понимал, что в бою старуха ему не соперник, но не сомневался, что она владеет огромной магической силой.
— Ну… — пробормотала чародейка. — Хоть нам и не нужны деньги и всякие волшебные безделушки, драконья чешуйка на человеке — это интересно. — Она прикрыла глаза в задумчивости и замерла на несколько томительных минут, потом взглянула на свое отражение и заговорила, наклонившись ближе к Дамону: — Я думаю, прошли десятки лет, а может и побольше, с тех пор, как мы с сестрой начали изучать драконов. Мы никогда не любили их, я тебе говорила, но они стоят того, чтобы их исследовать. В особенности — красные. Правда, это занятие полностью поглотило нас. Мы не думали больше ни о чем, не изучали никакую другую магию. На самом деле мы…
— Действительно, это чешуйка красной драконицы. — Грозный Волк подтянул штанину дрожащими от волнения пальцами. Огромная роговая пластинка, окруженная множеством мелких, засияла в свете лампы.
— Нет-нет, — затараторила Мааб. — Ясно же, что она черная.
Дамон рассказал про Малис, про то, как Рыцарь Такхизис прикрепил чешуйку и как спустя некоторое время мглистый дракон и серебряная драконица оборвали его связь с красной.
— Во время магического ритуала она и почернела, — закончил Грозный Волк.
— Сумасшедший, — повернулась старуха к зеркалу. — Я думаю, молодой человек не в своем уме. Но у меня-то с головой все в порядке. Ты не согласна? Да еще и цветов не различает. — Она подождала, покивала и прислушалась. — Хорошо. Возможно мы, так или иначе, поможем ему. Просто потому, что он был достаточно любезен — вот пришел навестить нас… — Чародейка, прищурившись, снова взглянула на Дамона — в неясном свете ему показалось, что морщины на ее лице стали глубже. — Может, у тебя и нет ни гроша, но существует иная оплата за нашу магию.
— Вот глупость, — пробурчал Рагх. — Она же ненормальная. Пойдем лучше отсюда.
— Назови цену, — сверкнул глазами Грозный Волк. — Назови, я заплачу!
Мааб посмотрелась в зеркало:
— Мы с сестрой подумаем об этом. О том, что бы мы хотели получить от тебя. Но это будет дорого. Очень.
— Неужели ты относишься к этому серьезно, Дамон? Она не поможет тебе. Мы тут только зря время теряем, — зарычал сивак, нетерпеливо царапая когтями пол. — И вообще я не могу долго удерживать… — Потомок, замерцав, исчез, а на его месте появился изуродованный шрамами бескрылый драконид. — …этот облик.
— Я заметил.
— Интересно, — вскинула брови Мааб. — Убери, пожалуйста, это существо из моей комнаты.
— Мне было сказано, что если я оторву чешуйку сам, то умру, — вернулся Дамон к прерванному разговору.
— Возможно. Но все будет совершенно по-другому, если ее уберем мы с сестрой. Мы понимаем драконью магию. Конечно, нам понадобятся инструменты, мои книги, немного разных магических порошков… О да! Это нам тоже понадобится, дорогая сестра. Та маленькая ценная безделушка, которую дал нам Рейстлин. Когда закончим и молодой человек избавится от этих черных чешуек, мы назначим цену за помощь.
Грозный Волк снова окинул взглядом комнату, но не увидел ни одного инструмента.
— Где же эти порошки и книги?
Чародейка, кряхтя, снова слезла с табурета.
— Внизу, — ответила она и проковыляла к дверям, замахиваясь узловатой рукой на сивака, словно бы изгоняя злого духа. — Глубоко внизу. Моя сестра знает дорогу.
Мааб повернулась и, не увидев себя в зеркале, пришла в панику, стиснула руки на груди и быстро пошаркала обратно. Узрев собственное отражение, старуха сразу же успокоилась.
— Ох, извини, молодой человек, мы никак не можем помочь тебе. Моя сестра не хочет сегодня покидать комнату. Она не очень хорошо себя чувствует. Приходи завтра, может быть, она захочет выйти.
— У тебя нет сестры, глупая курица! — воскликнул Дамон.
Чародейка обиделась, ее плечи еще больше поникли.
— Ты оскорбляешь нас.
— Это зеркало! — стенал Грозный Волк. — Это просто зеркало и ничего больше! И ты видишь там свое отражение! Ты совершенно одна здесь! У тебя нет сестры! «И никакая ты не чародейка и не целительница. Поиски были напрасными», — добавил он про себя.