Мэлдред внимательно вглядывался в стену деревьев и мельком увидел, как среди шелестящих листьев мелькнуло что-то белое. Это что-то находилось к юго-западу от них и было почти скрыто ветвями ив и тополей. Силачу стало любопытно, и он сделал несколько шагов вперед, чтобы лучше видеть.
— Похоже, там какая-то статуя. Причем большая. Пойдем, посмотрим. Нам все равно по пути, — сказал он, указывая Дамону направление.
Когда Дамон и Мэлдред миновали первую завесу ивовых ветвей, вода поднялась им до бедер. Через несколько шагов путь друзьям преградила вторая живая завеса, а вода дошла до пояса.
— Дамон… это не статуя, — севшим голосом произнес силач, раздвинув ветви.
— Я вижу, Мэл. Это драконьи черепа. Очень много драконьих черепов.
Дамон сжал пальцы на рукояти ножа. В то же мгновение чешуйка на его ноге начала нагреваться, и перед внутренним взором появились желтые глаза, окруженные тьмой. Драконица! В висках бывшего рыцаря застучало, образ твари стал более отчетливым: блестящие чешуи сияли подобно драгоценным камням, мерцающие как черные звезды зрачки смотрели прямо в душу. Глаза мигнули.
— Мэл, приближается драконица. Черная, — произнес Грозный Волк, но настолько тихо, что Мэлдред ничего не услышал.
— Дамон, Мэлдред, что здесь такое? Что это?! — крикнул Вейрек, раздвигая первую завесу ивовых ветвей, но тут же потерял голос, задохнувшись при виде драконьих черепов.
Трое мужчин в изумлении смотрели на черепа, сложенные в пирамиду примерно пятидесяти футов высотой. Те, что лежали в основании сооружения, были поистине огромны. Белые кости покрывали пятна серого и зеленого мха, создавая уродливые картины. Глазницы каждого черепа испускали слабое — будто внутрь были вставлены свечи — свечение определенного цвета, очевидно обозначающего, каким дракон был при жизни: красным, синим, черным, зеленым, белым, медным, бронзовым, серебряным, латунным или золотым. На большинстве черепов сохранились рожки, а на венчающем пирамиду серебряном — и остатки чешуи. Из одной костяной пасти появился боа-констриктор и медленно заскользил к подножию пирамиды.
Собрав всю волю, Грозный Волк избавился от наваждения и приблизился к пирамиде.
— Дамон, не надо, — предостерег Мэлдред.
— Давайте убираться отсюда, — предложил юноша. — Эта штука не имеет никакого отношения к поискам моей жены.
— Да, надо уходить, — согласился Грозный Волк. — Черная драконица где-то рядом. Но сначала я хочу как следует посмотреть. Не каждому смертному выпадает такой шанс.
Огромные черепа в основании пирамиды позволяли предположить, что тела их обладателей достигали, по меньшей мере, ста футов в длину. Дамон осторожно пошарил ногой по дну, пока не нащупал еще одно кольцо черепов, скрытое водой и почти полностью погруженное в ил. Грозный Волк прикинул, что всего в пирамиде около трех дюжин мертвых голов, и нагнулся, внимательно всматриваясь в одну, затем перешел к другой, а оттуда к третьей, двигаясь словно зачарованный.
— Мозг, — наконец прошептал он в страхе. — Мозг во всех черепах не поврежден.
— Наверняка это святыня черной драконицы, — произнес Мэлдред, и в его голосе тоже прорезались нотки ужаса. — Я слышал о таком от Угрюмого Кедара. Никто из живущих ныне людей не видел ничего подобного. Эти страшные сувениры собраны здесь Сабл в память о том, скольких драконов она убила, придя на Кринн. В них заключена мощная магия — я чувствую это даже на расстоянии, прямо мурашки по спине бегут. — Силач на мгновение умолк. — Но я не имею желания знакомиться с этим могильником ближе.
— Понятно, — прокашлялся Вейрек. — Хватит. Пойдемте. Дамон говорит, что драконица где-то поблизости, хотя как он…
Грозный Волк Дернул друга за рукав и кивком указал на три серебристых пятнышка, круживших высоко в небе. Грациозное и размеренное движение существ издали напоминало полет чаек. Прошло несколько секунд, и сомнения развеялись.
— Сиваки! — зарычал, приглядевшись, Дамон, а про себя добавил: «Должно быть, Сабл тоже где-то поблизости».
Чешуйка так до конца и не остыла, а призрак черной драконицы опять замаячил перед его внутренним взором.
Три драконида спланировали вниз, выпустив когти. Мускулистые тела вытянулись и напряглись, точно стрелы, пущенные из лука. Грозный Волк выхватил кинжал и, не раздумывая, бросился на вожака. Во все стороны брызнула кровь и серебристая чешуя. Дамон бил снова и снова, проводя лезвие по широкой дуге и вонзая его в лапу существа. Раненый сивак взмыл в облака.
Двое оставшихся занялись Дамоном, их когти и обнаженные клыки сверкали под закатным солнцем как полированная сталь. Первый уклонился от встречного удара Грозного Волка и с лета напал на него, но не рассчитал, промахнулся и. вздымая тучи брызг, по инерции понесся прямо на Мэлдреда.