Возле кучи, служившей постелью, в землю были воткнуты три меча. На гарде того, что в центре, висел на цепочке серебряный знак размером с ладонь. Украшение было выполнено в форме бизоньей головы с рогами, набранными из черного жемчуга.
— Кири-Джолит… — изумленно присвистнул Дамон и быстро ухватил цепочку.
Знак действительно изображал Кири-Джолита, которого еще называли Мечом Правосудия, Бога чести и войны, бывшего когда-то покровителем Соламнийского Ордена Меча. Много лет назад он покинул Кринн вместе с другими Богами, и у Соламнийских Рыцарей, которые, должно быть, погибли в этой деревне, не было никого, кто бы услышал их молитвы. И вот теперь у Дамона появился древний талисман, за который можно получить настоящую цену, несмотря даже на обилие царапин и вмятин. Грозный Волк потер украшение, счищая засохшую кровь, спрятал его в карман, после чего сунул нож за пояс и оценивающе оглядел мечи. Выбор пал на тот, что в центре, поскольку его клинок был острее, чем у двух других.
— Наконец-то у меня приличное оружие, — прошептал Дамон.
Недалеко от импровизированного ложа он заметил перевернутую корзину, на которой стояли закупоренный глиняный горшок и небольшая серебряная шкатулка. В горшке оказалась целебная травяная смесь, сохранившаяся в отличном состоянии благодаря аккуратному хранению, но посудина была слишком велика, чтобы Грозный Волк мог прихватить ее с собой. Со шкатулкой дело обстояло проще, поскольку она легко умещалась в ладони бывшего рыцаря. Дамон нахмурился, увидев, что, несмотря на маленькие размеры, шкатулка заперта на замок, немного подумал и глубокомысленно изрек:
— С этим разберусь позже.
Находка тут же перекочевала в карман Грозного Волка, тихонько звякнув о знак Кири-Джолита.
В хижине было также много сумок и заплечных мешков. В большинстве из них оказалась одежда, а в остальных — корни и перетертые травы. Дамон понял, что среди рыцарей был и лекарь.
Закончив спешный осмотр. Грозный Волк присел сбоку от входа в хижину и подождал прислушиваясь. Здесь не было корзин, за которыми удалось бы спрятаться, но тени были достаточно густыми, чтобы скрыть незваного гостя.
Через несколько мгновений в хижину, шипя и ворча себе под нос, вошел потомок. Это была самая крупная из всех тварей, которых Дамон видел в деревне, — с бочкообразной грудью и толстой, как у быка, шеей. Грозный Волк расслышал только «змея» и «еда», прежде чем решил, что потомок прошел уже достаточно, чтобы можно было поразить врага в спину, оставаясь незамеченным. Он нанес три быстрых удара и прикрылся щитом, чтобы уберечься от брызг кислоты. Как и в прошлый раз, Дамон припрятал прожженные вещи и, выйдя через прореху в задней стене, направился дальше — в деревне оставалось еще как минимум пятнадцать потомков, и он хотел устранить еще нескольких противников, прежде чем они заметят, что их стало меньше.
В следующей хижине было сразу два потомка. Оба спали, издавая отвратительные скрипучие и свистящие звуки, которые на деле оказались храпом. Грозный Волк подкрался к тому, что был крупнее, стараясь двигаться плавно, чтобы ни в коем случае не разбудить тварей, и держа перед собой щит. Его едва не стошнило, когда он учуял запах того, что потомок держал в когтистой лапе. Это была частично выпотрошенная тушка обезьяны, которая успела протухнуть на жаре. Подойдя вплотную, Дамон задержал дыхание и погрузил острие меча в сердце твари и тут же отпрыгнул назад, спасаясь от облака кислоты. Не теряя ни минуты, он обернулся и подступил ко второму потомку, который продолжал крепко спать. От удара в грудь монстр придушенно завыл, но Грозный Волк ударил во второй раз и поднял щит как раз вовремя — кислота брызнула во все стороны.
В хижине стало нестерпимо жарко. Кислота в нескольких местах прожгла тростниковые стены до самой чешуйчатой коры, а заодно и веревки, которыми они были скреплены, поэтому участки возле кроватей грозили вот-вот обвалиться. Быстро оглядевшись, Дамон увидел, как на полу что-то блеснуло, наклонился и обнаружил, что это тонкий серебряный браслет. Рикали он мог бы понравиться, хотя был не таким безвкусным, как те безделушки, которые она носила обычно.
— Нэт? Нэт это?
Дамон обернулся и увидел молодого широкоплечего мужчину, стоящего в дверном проеме.