— Алдор, вот этих прямо сейчас.
Потомок небрежно швырнул Грозного Волка наземь, прямо на извивающийся клубок змей, и, войдя в загон, пинками выгнал четверых эльфов наружу. Малышка кивнула, и тварь немедленно, одному за другим, свернула пленникам шеи, оставив тела лежать безжизненной грудой. Змеи немедленно оплели их, кусая за лицо и руки.
— Почему? Почему ты так поступаешь? — закричал Вейрек, перестав возиться с веревками. — Они не сделали ничего плохого! Почему? — повторил он.
— Они были слишком старыми, — небрежно ответила Нура. — И показались мне слишком слабыми для того, чтобы соответствовать моему плану.
— Мы все слабые! Но только потому, что нас не кормят! — завопил один из гномов, ободренный поддержкой Вейрека. — Вы морите вас голодом! И не имели никакого права убивать их!
— А что вы собираетесь делать с ним? — спросил Мэлдред, указывая на Дамона.
Девочка обернулась к потомку по имени Алдор, который снова вцепился в Дамона и подтащил ближе к хозяйке, глубоко вонзив когти в его руку. Нура указала на ногу Грозного Волка — штаны порвались, открыв на всеобщее обозрение большую чешуйку, некогда принадлежавшую Малистрикс, окруженную несколькими поменьше, — и перевела взгляд на Мэлдреда.
— Что ты с ним сделала? — взвизгнула Рикали.
— Я? Ничего. Очень жаль, но это не моя работа, — спокойно произнесла Нура, поворачиваясь к Рикали. Несколько мгновений она смотрела на свое отражение в большой чешуйке, затем поправила непослушный локон и добавила: — Чешуйки делают этого человека единственным в своем роде… Весьма любопытно.
— В тебе тоже много любопытного! — прорычал Мэлдред. — Кто ты на самом деле?
— Я — Нура Змеедева, — ответило дитя. — Алдор!
Огромный потомок бросил тело Дамона в загон. Мэлдред тут же подошел к другу и легонько толкнул ногой в надежде, что тот очнется. Больше силач ничего не говорил, но пристальный взгляд, брошенный сначала на бесчувственного Грозного Волка, а потом на Нуру, был красноречивее любых слов.
Девочка тем временем что-то тихо сказал Алдору, затем отступила от загона, подняла руку и начала быстро-быстро перебирать в воздухе пальцами, словно паук лапами. Над ладонью Нуры немедленно соткалась серебристая сеть той же формы, но с каждым мгновением она становилась всебольше и больше, пока не достигла размеров своей хозяйки; по тонким нитям вверх и вниз заскользили крошечные черные пятнышки, все ускоряя движение, пока не слились в единое пятно.
— Свинство какое! — прошептала Рикали. — Мне все это не нравится. Совсем не нравится.
— Я свободен! — тихо произнес в этот момент Вейрек.
Мэлдред, коротко взглянув на него, увидел, что юноше действительно удалось избавиться от пут. Вейрек переместился так, что остальные пленники, прикрывали его от цепких взглядов потомков-стражников, чтобы те не могли видеть, что он делает, и принялся распутывать веревки Рикали. Скоро полуэльфийка тоже была свободна.
— Вейрек, у меня есть два маленьких лезвия, — едва шевеля губами, сказал силач. — Спрятаны в поясе.
Молодой человек мгновенно нащупал лезвия в потайном отделении широкого пояса Мэлдреда, спрятал их в ладонях и занялся веревками, стягивающими руки силача. Один из стоящих рядом гномов заметил это и требовательно прошептал:
— А меня?
Справившись с путами Мэлдреда, Вейрек быстро освободил наблюдательного гнома и потянул Рикали к задней стене загона.
Нура продолжала колдовать. Ее голос стал выше и звонче, слова выходили напевными, явно складываясь в мелодию. Внезапно она выбросила руку вперед, и свитая ею магическая паутина полетела в сторону пленников. Через мгновение серебристая сеть обвила Дамона и Мэлдреда, потом стоящих рядом гномов, а затем и остальных. У всех немедленно возникло чувство, будто кожу щекочут лапки сотен насекомых, но пошевелиться и согнать их не хватает сил. А в следующий момент равнодушное ко всему спокойствие наполнило души пленников. Вейрек расслабился настолько, что и мысли о спасении, и беспокойство за Рикали показались ему абсолютно не важными. Лезвия выпали из разжавшихся пальцев юноши.
— Нура. Нура. Нура, — тихо затянул он.
Дамон, лежавший у передней стены загона, к тому времени пришел в себя и даже сумел подняться, встав рядом с Мэлдредом. Оба с вялым интересом смотрели на девочку, которая, покончив с первым заклинанием, принялась за следующее. Один из людей-прислужников поклонился Нуре и передал ей белую деревянную чашу.