Дамон резко отвернулся от кровавой картины и почти врезался в пожилого человека, с которым разговаривал раньше. Оказалось, что тот шел за бывшим рыцарем все это время.
— Черная драконица будет очень сердиться из-за того, что вы сделали. Черная драконица и Нура Змеедева будут…
Грозный Волк толкнул мужчину в грудь, освобождая себе дорогу, и направился в хижину, где лежала Рикали, пинками расшвыривая змей. Сзади послышались тяжелые шаги — Мэлдред следовал за ним.
Вейрек, сам в очень плохом состоянии, самоотверженно сидел возле постели полуэльфийки. Девушка то и дело подергивалась во сне, кривя тонкие губы. Раны молодого человека уже были присыпаны целебной смесью.
— Мэл, тебе придется первому стоять на часах, — сказал Дамон. — Мы все нуждаемся в отдыхе, но придется делать это по очереди — я не доверяю жителям деревни. Разбуди меня после захода солнца, ну или раньше, если случится что-то из ряда вон выходящее.
Не говоря больше ни слова, Грозный Волк разорвал на полосы один из плащей, чтобы перевязать многочисленные раны, затем сел, прислонившись к большой корзине. Он чувствовал, что раны уже начали закрываться. Быстрое заживление любых повреждений было частью его проклятия. Дамон подозревал, что это как-то связано с драконьей чешуйкой на его бедре. Несмотря на то, что такое положение вещей его вполне устраивало, бывшему рыцарю все же хотелось, чтобы способность к самовосстановлению была вызвана чем угодно другим, и никакие положительные эффекты не могли заставить его смириться с клеймом Малис.
— Мэл, мне нужна твоя таинственная целительница, — вздохнул Грозный Волк, опустил веки и попробовал заснуть, но перед его внутренним взором сразу же начало извиваться кольцами огромное тело Нуры Змеедевы. Это заставило Дамона быстро распахнуть глаза.
Он слышал, как Мэлдред с Вейреком тихо беседуют о Рикали, как шуршат переставляемые с места на место корзины возле входа в хижину, слышал шаги снаружи, в нескольких ярдах от них, и голоса жителей деревни, пока силач их не прогнал.
Наконец усталость победила. Сны Дамона были наполнены видениями уродливых чудовищ и женщины-змеи с завораживающим взглядом, которая сдавила его своими кольцами так сильно, что трудно было дышать. Грозному Волку показалось, что Мэлдред разбудил его слишком рано, однако минуло уже достаточно времени и подошла очередь Дамона стоять на часах.
Глава 11
Рагх с Лордов Рока
Дамон сидел у входа в хижину, прислонившись к стене и слушая, как храпят Мэлдред и Вейрек, — звуки казались ему слишком громкими и невыносимо резкими. Рикали тоже крепко спала, лишь один раз проснулась — почти час назад. Привстав на локте, девушка нашла взглядом Грозного Волка — он заметил это, обернувшись, — и, не говоря ни слова, откинулась назад и вновь уснула.
Дамон внимательно глядел по сторонам; меч, некогда принадлежавший Соламнийскому Рыцарю, лежал у него поперек колен. Грозного Волка интересовало, был ли среди убитых им потомков превращенный владелец меча, но получить ответ на этот вопрос было не у кого.
Несколько деревенских жителей не спали, несмотря на то, что уже давно перевалило за полночь. Они также устроили посменные дежурства, и сейчас четверо людей сидели возле маленького костра, который был разведен больше для освещения — несмотря на ночь, на болотах по-прежнему стояла сильная жара, — и не сводили с Дамона глаз.
Он слышал, как они настороженно шепчутся, и разобрал несколько слов: «Сабл», «Нура Змеедева», «незнакомцы». Грозный Волк напряг слух — теперь он различал каждую фразу, как будто сидел рядом с беседующими. Они решали, что делать со сваленными в кучу телами: сбросить в болото на корм аллигаторам или оставить, чтобы, в случае появления самой Сабл, представить как доказательства. Несмотря на то, что трупы уже начали разлагаться и над ними кружили тучи насекомых, деревенские жители склонялись ко второму варианту.
Дамон понимал, что не должен бы слышать разговор деревенских жителей: они были слишком далеко, говорили, понизив голос, к тому же потрескивал костер, змеи, наводнявшие деревню, громко шипели, а в нескольких футах за спиной храпели спутники бывшего рыцаря. Грозный Волк поначалу обрадовался такому обострению слуха, но и насторожился, решив, что тут не обошлось без чешуйки. Больше всего на свете ему хотелось опять стать обыкновенным человеком. В костре раздался хлопок, прервавший размышления. Видимо, кто-то подкинул чересчур сырое полено.
Ясно различались и другие звуки: шелест листьев на деревьях, окружающих деревню, тихое рычание сивака, больше всего похожее на храп, перекличка болотных птиц.