На вершине холма росли клены, дубы и орешник. Опавшие желуди хрустели под коваными подошвами сапог Мэлдреда. Он прислонился спиной к самому толстому дубу и посмотрел вниз на город. Отсюда было почти ничего не видно. Кто угодно мог неожиданно подкрасться — хорошо, если Дамон, а не рыцари. Рики села, привалившись спиной к стволу клена.
— Мэл… далеко от этого города до клада?
— Достаточно, — ответил силач немного погодя.
— Я так устала. Надо бы лошадей раздобыть, если далеко. А еще я думаю… — Внезапно, насторожившись, девушка поднялась и отошла от дерева в глубь леса. — Ты слышал, Мэл?
— Что слышал?
— Вроде ребенок плачет. Да, точно. Я слышала плач ребенка. Слышишь, такой тихий плач. По-моему, этот ребенок зовет на помощь.
Полуэльфийка скользнула вниз по узкой тропинке. Мэлдред покачал головой:
— Я ничего не слышу. И думаю, лучше нам оставаться здесь дожидаться Дамона и твоего Вейрека. Рики?
Силач оглянулся и зарычал — Рикали исчезла.
— Рики! — Он постоял в нерешительности, но, заметив просвет среди зарослей орешника, поспешил в чащу и вскоре нагнал девушку.
— Слышишь?
Мэлдред кивнул — он, наконец, тоже услышал тихий плач.
— Может, это какое-нибудь животное. Сложно сказать.
Осторожно ступая, девушка двинулась дальше. Примыкающие вплотную друг к другу стволы деревьев раскинули над головой переплетенные ветви, так что густая листва заслоняла солнце; легкий ветерок нес прохладу и свежесть.
— Это не животное, — заметила Рикали немного погодя, — Здесь нет животных. Даже птиц.
Дрожь пробежала у Мэлдреда по спине. В воздухе гудели стаи комаров; полчища жуков поглощали молодую кору; сети паутины, опутавшей лес, скрывали обзор. Темно-зеленые пауки размером с орех тут же устремлялись к центру своего логова, когда полуэльфийка и силач проходили мимо. Впереди паутина становилась все толще.
Крик повторился.
— Надо подойти поближе.
— Поближе к чему?
— Рики! — звал Дамон. — Рики!
Вейрек выбивался из сил, чтобы догнать Грозного Волка, но безуспешно. Тот вскоре пропал из виду вместе с бескрылым сиваком.
На поляне не оказалось ни Мэлдреда, ни полуэльфийки, и это было подозрительно, хотя, за исключением странных криков, не наблюдалось никаких особых причин для тревоги. В траве удалось различить две пары следов, которые вели туда, где редкий кустарник сменялся вековой дубравой.
Дамон быстро шел по примятому мху, напрягая слух и стараясь уловить голоса друзей, но, войдя под темный полог леса, он внезапно остановился — кругом висели настоящие покрывала из паутины. Некоторые были сплетены очень искусно: громадные, с прекрасными сложными узорами, блестевшими в слабом, проникающем сквозь густую листву, свете. В основном же отвратительная липкая масса, густая, как борода гнома, окутывала стволы и ветви, спускаясь местами до земли.
Грозный Волк зашагал более осторожно, чтобы не потерять следы, приглядываясь к брешам в паутине, где надеялся обнаружить какое-нибудь движение.
«Что же такое? — спросил он себя. — Кто здесь живет?»
Но кругом царила тишина.
По мере углубления в лес все чаще попадались незнакомые деревья с серой облупленной корой. Ночная тень окончательно поглотила солнечные лучи.
Повсюду кишели разнообразнейшие пауки. Маленькие, едва заметные рыжие пятнышки сновали вверх и вниз по сверкающим нитям; другие напоминали размером и цветом стальные монеты — эти ползали много медленнее; встречались отливающие чернотой, круглые как персик, вращающие впалыми глазами. Были еще коричневые с длинными лапами, вроде тех, что водятся в чащобах возле Палантаса.
— Право слово! Да будет этому конец? — донеслось откуда-то издали.
— Мал! — закричал Дамон и тут же позвал еще громче: — Мэлдред!
Вопль полуэльфийки раздался снова, но на этот раз слабый и приглушенный. Грозный Волк обнажил меч. Но больше он ничего не услышал, кроме дыхания драконида сбоку да топота Вейрека за спиной.
— Где Рики? Где моя жена? Рики! Где…
Дамон постарался отвлечься от причитаний молодого человека и сосредоточился на голосе Мэлдреда, раздававшемся западнее.
— Мэлдред! Не молчи! Мэл!
— Мы здесь! — откликнулся силач. — Здесь!
Далее последовала сплошная брань на языке людоедов, обращенная к кому-то, кого Дамон не видел.
— Здесь. А где это — здесь? — пробормотал Грозный Волк и двинулся на голос.
Они свободно проходили сквозь тонкие сети паутины, остатки которых просто стирали с лица.
Правда, на коже все равно оседала странная влага словно путь лежал сквозь туман. Более толстые завесы Рагх разрывал когтями. Вейрек плелся последним, то и дело призывая жену.