Охваченная огнем липучая масса зашипела и растаяла, горящие пауки, дергаясь, градом посыпались на землю. Мэлдред повернулся и выпустил новый залп. Паутина оказалась настолько плотной, что за один раз удалось растопить только небольшую ее часть.
Вейрек закричал. Завороженный удивительны зрелищем юноша не заметил, как десятки пауков странной грушевидной формы успели залезть ему на спину. На шее вздувались кровавые пузыри. К счастью, подоспел сивак и стряхнул разъяренную стаю. Вейрек согнулся и раздавил мохнатое чудовище, нацелившееся прокусить сапог. У самых крупных пауков на голове имелась прочная хитиновая раковина, поэтому требовалось приложить достаточно усилий, чтобы раскрошить защитный покров. Магический огонь с ревом пожирал все новые участки завесы, окутавшей лес. Вейрек задыхался от гари и ядовитых испарений, витавших над мертвыми телами.
Дамон был уже у цели. Оставалось последнее препятствие — громадный паук, зависший прямо над Рикали. Его светящиеся выпуклые глаза, как зеркало, отражали решительное лицо Грозного Волка, клыки источали влагу, пахнущую мускусом, отчего бывшего рыцаря чуть не стошнило, из пасти вырвался жалобный писк, напоминающий плач беспомощного младенца. Дамон разрубил существо пополам. Пролившаяся кровь пропитала всю одежду ненавистным запахом. Дамон вытерся и осторожно приблизился к краю ветки, затрещавшей под тяжестью его тела.
Кокон туго стягивал грудь и горло девушки, в любую минуту сеть могла задушить ее. Дамон вложил меч в ножны, быстро, но аккуратно сел верхом на сук и вынул кинжал. Поддерживая Рикали одной рукой, он обрезал нити, на которых висел плетеный мешок.
— Осторожно! — суетился внизу Вейрек, бросивший Мэлдреда и сивака вдвоем добивать пауков. — Осторожно!
— Я тебя нормально слышу, — недовольно ответил Дамон.
Покончив с нитями, он кинул нож на землю, сильнее сжал ногами сук и наклонился вперед. Подхватив полуэльфийку за талию обеими руками, Грозный Волк втащил девушку наверх. Ветка угрожающе хрустнула, не выдерживая двойного веса. Дамон привалился к стволу и первым делом содрал липкие хлопья, забившие Рики нос, затем перевел дыхание, уложил кокон на плечо и слез с дерева. Все это время Вейрек, нервно приплясывая, повторял имя возлюбленной. Стоило Дамону опустить сверток, как юноша упал на колени и принялся разрывать пелену.
— Рики! Скажи что-нибудь! Не молчи! — тормошил жену Вейрек, счищая серую массу, приставшую к телу.
Грозный Волк вновь обнажил меч и огляделся. Сражение шло к концу. Драконид разделывался с двумя крупными, как крысы, пауками. В комьях расплавленной паутины путались не представлявшие опасности букашки. Мэлдред проверял, все ли гнезда уничтожены, и на всякий случай сохранял в ладонях волшебное тепло. Теперь можно было и отдохнуть.
— Рики! — Вейрек, наконец, размотал полуэльфийку и теперь баюкал ее, раскачиваясь из стороны в сторону.
— Свинство! Это было ужасно! Я уже попрощалась с жизнью, когда по мне поползли пауки, — внезапно заговорила Рикали, отплевываясь.
Голос девушки сорвался, и Вейрек немедленно потянулся к поясу за флягой с водой. Полуэльфийка напилась от души, а остатками вымыла лицо и руки. Вейрек укачивал Рикали как маленького ребенка, совершенно не замечая, что та неотрывно смотрит на Дамона.
— Спасибо, — прошептала она.
А Грозный Волк тем временем пребывал в глубокой задумчивости, пытаясь разгадать тайну этого места.
— Странно все. Здесь что-то не так. Но что? — пробормотал он и невольно содрогнулся. — Опять обманчивая игра теней. Неподвижные предметы будто шевелятся. Но откуда взялись блики на стволах деревьев? Нет. Я точно что-то видел, — прошептал Дамон и замахал руками, стремясь привлечь внимание спутников. Однако Вейрек был полностью поглощен заботами о Рикали, а силач дремал, утомленный магическим обрядом. Лишь Рагх насторожился и произнес онемевшими губами:
— Клянусь Темной Королевой!
— Паук! — Грозный Волк даже присел.
— Тут кругом пауки, — отмахнулся Мэлдред.
— Но не такие, как этот, — заверил сивак.
Ветер пробежал по поляне, ствол дерева действительно шелохнулся. Это оказалась лапа паука — гигантского паука. Изогнулись и ближайшие семь «стволов» — чудовище сделало первый шаг, от которого затряслась земля, обрывки паутины сетью накрыли оторопевших Рикали, Вейрека и Мэлдреда. Грозный Волк с драконидом едва успели увернуться.
— Именем отца… — вскрикнул Мэлдред, пытаясь избавиться от облепивших его полотнищ.
Черная туша возвышалась на лапах длиной около тридцати футов, темно-серая голова опустилась, чтобы ухватить добычу, с острых клыков капала шипящая ядовитая слюна, из широко раскрытой пасти вырвались непереносимое зловоние и вязкая нить паутины.