— Мы выбирались из города с боем…
— Поэтому несколько рыцарей было ранено, — перебила полуэльфийка. — Ранено. А мы только защищались.
— Возможно, были и убитые, — заметил Дамон.
— А я говорю, это — самозащита.
— Мы сожгли почти весь город, — пожал плечами Грозный Волк.
— Это случайность. Несун устроил пожар, когда мы пытались скрыться.
Дамон усмехнулся:
— Несун мертв. Он не может взять на себя ответственность за это, разве не так? Кроме того, я сомневаюсь, что Рыцари Легиона Стали поверят в духов.
Рикали пошаркала прочь от двери и села на край кровати.
— Я слишком молода, чтобы умирать, — сказала девушка упавшим голосом.
— Все мы смертны.
— И все врут! — резко ответила полуэльфийка. — Вы с Мэлдредом обманули меня, чтоб вас… заставили меня думать, что Мэлдред — мой друг, что он — человек. А не какой-то… синекожий монстр.
— Людоед.
— Монстр. — Рикали громко вздохнула, отчего завитки волос рассыпались по лбу. — Ты обманул меня, позволив мне думать, что любишь меня.
— Ну, это была не такая уж и неправда, — сказал Дамон так тихо, что она едва расслышала.
— Ты оставил меня одну в Блотене и даже не попытался вернуться за мной. А там повсюду эти уродливые людоеды. И это еще не самое худшее из всего. Погляди, что случилось с моим Вейреком — а все потому, что он полез за вами в эту пещеру. — Полуэльфийка отерла пот с лица юноши и пригладила пряди волос, разметавшихся по подушке. — И теперь нас всех повесят! Из-за тебя!
Прошел час, а может, и больше, прежде чем Дамон услышал, что входная дверь открылась и в коридоре зазвучали тяжелые шаги. Явившийся рыцарь выглядел изрядно помятым, одежда его местами была порвана, грязь покрывала доспехи и налипла на лицо.
— Командующий Лолор только что вернулся в город, — объявил он.
Рыцари, которые доставили пленников, очень удивились, обнаружив, что Лолора и еще нескольких человек не оказалось в Пшеничниках. Кто-то упомянул, что они ушли в разведку искать следы спасающихся бегством эльфов-сильванестийцев.
— Скоро он вынесет вам всем суровый приговор, — добавил рыцарь, развернулся на каблуках кожаных сапог, перепачканных глиной, и вышел.
— Нас всех повесят, — заключил Грозный Волк.
Незадолго до захода солнца Лолор пришел в тюрьму, предварительно осмотрев виселицу, которая, к его радости, была уже готова. Дамон наблюдал за происходящим из окна камеры.
— Дамон Грозный Волк, — сказал командующий, подкручивая усы и внимательно рассматривая арестованного с ног до головы. В руках он держал одно из объявлений с портретом Дамона.
Бывший рыцарь угрюмо смотрел в глаза рыцаря.
— Ты должен умереть до рассвета, — спокойно продолжал Арун. — За все твои преступления против моего Ордена.
— А мы? — тихо спросила Рикали.
— Меня известили только о господине Грозном Водке, но, как я понимаю, вы все с ним заодно.
Лолор вытащил объявление о розыске Мэлдреда:
— А где же этот приятель?
Дамон пожал плечами:
— Давно его не видел.
Рыцарь расспросил об ограблении госпиталя и поджоге города в Кхуре, о различных кражах, в которых, как подозревалось, они участвовали, причем часть обвинений выглядели явно ложными. Лолор еще несколько раз задавал вопрос относительно Мэлдреда и наконец, швырнув Дамону пергаменты, повернулся к Вейреку.
Молодой человек приподнялся на кушетке. Рикали сидела рядом, поддерживая юношу, и что-то внимательно рассматривала на полу, чтобы не встретиться взглядом с командующим.
— Вейрек…
— Да, сударь.
— Странно, как это приличный молодой человек вроде тебя мог оказаться в воровской шайке?
Вейрек дернулся, чтобы ответить, но командующий остановил его движением руки:
— Это мне неинтересно, — Лолор подошел ближе к решетке. — Вейрек, мы с твоим отцом старые друзья, и ему будет неприятно узнать, в какой компании ты оказался. Расскажи подробно об этой шайке, дай показания, которые я могу использовать против Дамона Грозного Волка, скажи, где найти его приятеля, и ты свободен. Тебе нужно лечиться, и если ты поможешь нам, я тебя с удовольствием отпущу.
Вейрек покачал головой.
— Ты не понимаешь, сынок. Я не хочу видеть тебя повешенным, но мне придется наблюдать, как ты чахнешь в тюрьме просто из-за знакомства с этим человеком. Расскажи, о чем я тебя прошу.
На губах Вейрека застыла вызывающая улыбка:
— Предан друзьям, как и отец! — Юноша помолчал с минуту, гладя руку Рикали. — Все будет в порядке, — прошептал он. — Нас не повесят. Нас даже не будут долго держать в тюрьме — тем более раз ты беременна.