— Я не разыгрываю вас, мистер Уэстон, честное слово. У меня есть доказательство…
— Тогда предлагаю тебе обратиться с этим доказательством в суд.
Прежде чем Джесси Рэй смог сказать еще хоть слово, этот сукин сын агент повесил трубку. Парень был готов к тому, что первый блин может оказаться комом, поэтому перезвонил Бадди на следующий день. На этот раз мерзкая секретарша сказала, что мистер Уэстон на встрече и что она не имеет права давать домашние телефоны клиентов мистера Уэстона.
— Дрянь, — выругался Джесси на четвертый день, когда секретарша ответила ему тем же холодным тоном и повесила трубку.
Джесси метался по своей спальне, ударяя кулаком одной руки о ладонь другой. Какого черта воображают о себе эти людишки, разговаривая с ним как с каким-то мерзавцем? Как будто он выдумал такую дикую историю? Он ударил кулаком по деревянному стулу, а потом запустил его в стену. Джесси заслуживает большего уважения, будь они прокляты. Его губы сжались в узкую полоску. Он остановился перед грязным окном и уставился вниз, на улицу. В конце концов Люси оказалась права. Агент Стефани не поверил в эту историю. У них не осталось ни малейшего шанса. Его превосходный план рушился на глазах. Но должен быть и другой способ выбить деньги из этой богатой сучки. Джесси не ложился до двух часов ночи, размышляя. Когда он отправился спать, у него в голове был уже другой план. Теоретически все казалось легко. А завершится он успешно или нет — это будет зависеть от стечения обстоятельств во время осуществления этого плана, а также от того, насколько Джесси захочет рисковать.
Джесси Рэй всегда был азартным игроком, особенно когда чувствовал, что удача на его стороне.
— Ты попытался еще раз связаться с Бадди Уэстоном? — спросила Люси у Джесси Рэя на следующее утро, когда он зашел в «Сладкие мелочи» выпить кофе.
— Да. Этот сукин сын не хочет разговаривать со мной.
— Тогда как мы сможем встретиться со Стефани Фаррел, если ее агент не хочет помочь нам?
— Мы обратимся непосредственно к ней, — ответил Джесси, подув на горячий кофе.
— И как ты планируешь сделать это?
— Еще не знаю, — солгал он. — Но не беспокойся об этом, сладенькая. Я придумаю что-нибудь раньше, чем мы приедем в Лос-Анджелес.
* * *
Когда секретарша доложила Бадди Уэстону, что Джесси Рэй Бодайн звонил опять, Бадди решил связаться с секретарем Стефани.
— Оливия, — сказал он, когда молодая женщина взяла трубку. — Помнишь письмо от Джейн Джилмор из Маунт-Холли, штат Нью-Джерси? Его прислали, может, месяц назад. Женщина уверяла, что она родственница Стефани.
— Нет, мистер Уэстон, — ответила, немного подумав, Оливия. Она читала и писала ответы на десятки писем каждую неделю. — Кажется, не помню. А что? Что-то важное?
— Нет, не беспокойся об этом, Оливия.
«Наверное, этот парень еще один навязчивый поклонник, — подумал Бадди, повесив трубку. — Или один из «охотников за кинозвездами». После убийства актрисы Ребекки Шаффер пару лет назад жители Голливуда особенно остерегались таких «охотников». Маунт-Холли в штате Нью-Джерси находится довольно-таки далеко от Беверли-Хиллз, и все-таки не помешает принять кое-какие меры предосторожности. Бадди позвонил секретарше.
— Мишель, если этот Джесси Рэй Бодайн позвонит еще раз, соедини меня с ним. Хорошо?
— Да, мистер Уэстон.
Он поговорит с этим парнем и выяснит о нем все, что удастся. Затем он свяжется со своим знакомым частным детективом и поручит ему проверить этого Джесси Рэя.
Но Джесси Рэй больше не позвонил. И Бадди вздохнул с облегчением.
* * *
Стефани сидела на краю бассейна и читала еще один из сценариев, которые присылал ей Бадди, когда почувствовала, что кто-то стоит за ее спиной. Обернувшись, она увидела Сару.
— Привет, — неуверенно сказала Стефани. С тех пор как пару дней назад уехали Трэси и Перри, Стефани ходила вокруг Сары на цыпочках, опасаясь расстраивать ее.
— Привет, — приглушенным голосом ответила Сара. Ее глаза были серьезными, но обиды в них не чувствовалось. Девочка очень близко подошла к Стефани. — Я долго разговаривала с дядей Перри и тетей Трэси, прежде чем они уехали. — Сердце Стефани забилось быстрее, но она не перебивала. — Они сказали, что иногда взрослые делают такие вещи, которые маленькие дети не могут понять, во всяком случае, пока не вырастут сами.
— Это правда.