— Ничего страшного, не так ли? Я имею в виду, ничего серьезного? — быстро добавила Стефани, увидев угрюмое выражение лица повернувшегося к ней юноши.
— Это зависит от того, что вы подразумеваете под словом «серьезного». Для меня две разбитые фары и помятый бампер достаточно серьезно.
— О-о-о.
Майк выпрямился и окинул темноволосую девушку быстрым оценивающим взглядом. Ей было не больше восемнадцати-девятнадцати. Ее лицо, обрамленное длинными волосами, спадающими на оголенные плечи, могло заставить любого мужчину забыть, что у него вообще был фургон. Вечернее платье девушки было переливчато-зеленого цвета и туго стянуто в талии. Как мужчина, ценящий прежде всего в женщине ноги, он поставил девице высшую оценку.
— Послушайте. Мне кажется, дело не такое уж сложное. Просто дайте мне координаты вашего страхового агента и… — Ругая себя за непозволительные мысли об этой девушке, Майк снова переключил свое внимание на аварию.
— Страхового агента? Зачем?
— Чтобы мой страховой агент мог позвонить вашему прямо завтра утром и уладить дело. — Майк пристально и с подозрением посмотрел на девушку.
Стефани обуяла паника. Страховая жалоба станет концом и для нее, и для Дугласа.
— В этом нет необходимости. Мы можем все уладить сами. Не так ли? Прямо сейчас.
— Почему? Разве ваша машина не застрахована?
— Конечно, застрахована. Просто… — Она колебалась. Раньше правда не раз помогала ей выпутываться из затруднительных ситуаций. Весь вопрос в том, можно ли довериться этому человеку? И все-таки Стефани решила рискнуть.
— Мне нельзя было сегодня садиться за руль. Если мой отец узнает, что я взяла машину без его разрешения, он запретит мне садиться в нее до конца лета.
— Может, это и неплохая идея, принимая во внимание, как вы рулите.
— Послушайте, а что если я отдам вам все, что у меня есть? — Ей пришлось прикусить губу, чтобы не огрызнуться на его замечание. Она открыла сумочку и порылась в ней. У нее оставалось чуть больше сотни долларов из тех денег, что отец дал ей на новую одежду для колледжа. Стефани протянула Майку пять двадцатидолларовых банкнот, надеясь, что этого будет достаточно. — Если ремонт будет стоить дороже, позвоните, и я оплачу разницу.
— Я даже не знаю, кто вы. — Майк не обратил внимания на деньги.
— Меня зовут Трэси Бушанан, — соображая на ходу, ответила Стефани. — Мои координаты есть в телефонной книге. Но разговаривайте только со мной, если будете звонить. Ничего не говорите моим родителям. — Не получив ответа, она протянула юноше деньги.
— Ну что, мы договорились, мистер?
— Чендлер. Майк Чендлер. — Он колебался. Но, взглянув еще раз на фургон, пожал плечами и взял деньги. Имя Бушанан было ему знакомо. Если девчонка вздумает обвести его вокруг пальца, он пойдет прямо к ее родителям.
— Полагаю, все нормально. — Майк сложил банкноты и засунул их в карман. — Но если вы не возражаете, лучше я сам выведу вашу машину со стоянки.
— Буду вам очень благодарна.
Одним ловким маневром Майк вывел «мерседес» на дорогу.
— Пожалуйста. — Юноша вышел из машины. — В следующий раз оставляйте себе немного больше места.
— Хорошо. Спасибо за понимание, Майк, — ответила Стефани. Она больше не боялась молодого человека и могла расслабиться.
Помахав юноше на прощание через открытое окно, она уехала.
Майк рассеянно слушал утренние новости по маленькому радиоприемнику, стоящему на холодильнике. Он взял со стойки электрический кофейник, налил себе в кружку кофе и медленно отхлебнул, глядя в кухонное окно. На другой стороне улицы старый доктор Купер наблюдал за своими двумя внуками, играющими в мяч в ожидании школьного автобуса.
Майк улыбнулся, вспомнив, как он точно так же гонял мяч с младшим сыном Купера всего несколько лет назад. И хотя за последние годы по соседству появились новые семьи, по большому счету ничего не изменилось. На улице Росс все еще стояли маленькие, скромные домики с хорошо ухоженными лужайками и вековыми деревьями.
Майк задумчиво перевел взгляд на то, что его окружало и всегда было неотъемлемой частью его жизни: развалившийся от времени сарай, который они построили вместе с отцом, уже давно сломанный трактор, старый отцовский грузовичок со слесарными инструментами. На клумбах по бокам дорожки уже зацвели посаженные матерью много лет назад азалии. Их лепестки были красными и влажными, как девичьи губы. Это сравнение почему-то напомнило Майку о Трэси Бушанан.