— Так ты ничего не слышал? — окинув Дугласа быстрым взглядом, спросил Ральф.
— О чем? — Дуглас рано постиг вершины искусства скрывать любые эмоции, любое удивление.
— Майка арестовали.
— Господи! За что?
— Наркотики. Хранение с целью дальнейшего сбыта.
— О, не могу в это поверить. Только не Майк. — Затем, словно вспомнив правила хорошего тона, он коснулся плеча Ральфа. — Почему бы тебе не пройти на кухню? Я собирался немного перекусить. Ты уже завтракал?
— Я не голоден. — Ральф проследовал за приятелем на огромную и великолепную кухню, окна которой выходили на огород, где каждую весну Дуглас сам сажал овощи.
Пока дворецкий был занят приготовлением кофе, Ральф все рассказал ему про обвинение Майка.
— Он не делал этого, — добавил старик, когда закончил свой рассказ. — Кто-то подставил его.
— Кто же мог так поступить? — покачал головой Дуглас, поставив две чашки кофе на резной полированный столик.
— Может, твой хозяин, — Ральф не спускал глаз с дворецкого.
— Мистер Фаррел? — Дуглас тяжело опустился в кресло. — Боже мой, Ральф, ты шутишь.
— Ты думаешь, он не способен на это?
— Нет! И даже не в этом дело. Мысль, что он хотел бы навредить Майку таким образом, совершенно абсурдна.
— Напротив, если учесть, что Майк ударил его. А Уоррен Фаррел не из тех, кто быстро забывает обиды или оставляет их безнаказанными.
— Ты полагаешь, что мистер Фаррел решил отомстить Майку, отправив его в тюрьму по обвинению в наркотиках? — покачал головой дворецкий. Ему было тяжело встречаться глазами с суровым, пытливым взглядом Ральфа, но все-таки он переборол себя и смотрел приятелю прямо в глаза. — О Ральф, друг мой. Знаю, ты сильно расстроен, но поверь мне, ты на неправильном пути.
— Ты отрицаешь, что Уоррен пришел в ярость, когда Майк ударил его? И разве он не клялся, что отомстит моему сыну за это?
— Конечно, я этого не отрицаю. Я был там. Уоррен получил реванш, сразу же уволив Майка. Насколько я понимаю, он собирается говорить с советом директоров загородного клуба, чтобы Майка уволили и оттуда. Но что касается обвинений, которые выдвигаешь ты… — он снова покачал головой. — Ни в коем случае.
— Ты когда-нибудь видел Фаррела в компании полицейских, Дуглас? Сержанта по имени Уильям Кейд или Антони Миллера?
— Эти имена мне ничего не говорят, — немного подумав, ответил Дуглас.
— И ты бы сказал правду, если что-нибудь знал?
— Конечно, да. — Дуглас выглядел обиженным. — Ты знаешь, как я отношусь и к Майку, и к тебе.
Ральф кивнул, не скрывая своего разочарования. Он пришел сюда полным надежд, что приоткроет завесу тайны и сам добьется освобождения Майка. Но ему не удалось ничего узнать.
— Могу я чем-нибудь помочь? — спросил Дуглас, поставив перед приятелем чашку дымящегося кофе без кофеина, единственное, что пил Ральф в эти дни.
Чендлер покачал головой. Он небольшими глотками пил свой кофе, и они разговаривали, причем Дуглас больше молчал. Когда пришло время уходить, Ральф и сам уже сомневался в том, имеет ли какое-то отношение Уоррен Фаррел к аресту Майка. Этот человек был способен на многое, но, как подчеркнул Дуглас на него не похоже, чтобы он имел дело с полицейскими-мошенниками. Объяснения нужно искать где-то еще. Но где? И что он скажет Майку?
Ввиду серьезности обвинения судья назначил залог в сто тысяч долларов, что для Майка и его отца было равносильно миллиону, так как их совместные сбережения составляли менее пяти тысяч.
Процесс длился менее десяти минут, и Майк вернулся в камеру вместе с адвокатом Диком Сантосом, назначенным защитником по данному делу. Высокий, худой Сантос, с мягкими манерами, более пятнадцати лет занимался уголовным правом в Бурлингтонском окружном отделении по общественной защите.
— Что теперь? — спросил Майк, сняв пиджак, развязав галстук и бросив их на койку.
— Я хотел бы поговорить с тобой о твоем заявлении, — взглянув на юношу, ответил адвокат. Сантос сидел на стуле и просматривал свои записи.
— А что с ним?
— Я хочу, чтобы ты изменил его.
— Черта с два я это сделаю!
— Это единственный шанс, чтобы тебя выпустили через пару лет на свободу, — произнес Сантос. Его карие, спокойные глаза смотрели прямо на Майка.
— Меня это не волнует. Я уже сказал вам, что меня подставили и сфабриковали ложное обвинение. Почему бы вам не заняться поисками фактов, чтобы доказать очевидное?
— Майк, послушай, — Сантос отложил бумаги в сторону и наклонился вперед. — У меня нет ни малейшего шанса доказать ложное обвинение. Особенно, если ты подозреваешь Уоррена Фаррела и полицейского с десятилетним стажем. Это безумное предположение.