— Мне кажется, я бы с удовольствием перекусила что-нибудь, — ответила Стефани. Увидев продукты, она вспомнила, что давно уже ничего не ела.
Через десять минут Перри освободил краешек рабочего стола и поставил перед Стефани сочный омлет с сыром. Усевшись на стул, он маленькими глотками пил черный кофе и наблюдал, как девушка уплетает омлет за обе щеки.
— Сколько времени ты не ела?
— Не помню. — Стефани намазала масло на поджаренный кусочек белого хлеба и жадно откусила. Она могла бы соврать Перри, но зачем? — Я экономила деньги.
— Это плохо для ребенка, — неодобрительно прищелкнув языком, заметил Перри.
— Как вы догадались, что я беременна? — удивилась Стефани и опустила вилку.
— Когда мы шли по аллее, я заметил, как ты дотрагивалась до живота. Моя младшая сестренка забеременела примерно в твоем возрасте, поэтому я хорошо разбираюсь в симптомах беременности.
Стефани чувствовала, что наелась, но не могла остановиться. Возможно, еще не скоро ей доведется так вкусно поесть.
— Вот почему вы меня пожалели и привели сюда: я напомнила вам сестру?
— В какой-то мере. Но жалость тут ни при чем. Просто ненавижу, когда такие девушки, как ты, скитаются по улицам. — Он задумчиво уставился на свою кружку с кофе. — Лаура убежала из дома, когда ей было шестнадцать лет, решив, что проживет и сама. Через три недели после приезда в Нью-Йорк ее изнасиловали и чуть не убили.
— Какой ужас!
— К счастью, у нее хватило ума позвонить домой и попросить помочь. Я сразу же приехал и забрал ее. Он повернулся и достал из пиджака, который повесил на спинку стула, свой бумажник. Оттуда он вытащил фотографию. — Это мой племянник Томми. — Перри с гордостью протянул Стефани изображение восьмилетнего мальчика. — Сейчас они с Лаурой живут в Квине вместе с моими родителями.
— Симпатичный мальчик. — Пока Стефани рассматривала фотографию, ее сердце наполнилось такой нежностью, какую она никогда еще не испытывала. Скоро Стефани тоже узнает радость материнства. Только в отличие от Лауры у нее нет большой семьи, которая бы любила и поддерживала ее.
— Вашей сестре повезло, что все так хорошо закончилось.
— У тебя какие-то проблемы дома, Стефани? — спросил Перри, убирая фотографию в бумажник.
— Можно так выразиться, — ответила Стефани, отодвинув тарелку. Ее желудок просил пощады. Немного помедлив, она решилась следовать своей интуиции и рассказала Перри о Майке и обо всем, что с ней произошло до того, как она ушла из дома. Перри слушал, не перебивая, только один раз встал и подлил себе еще кофе.
— И что ты будешь делать? — спросил он, когда Стефани закончила свой рассказ.
— Отправлюсь в приют и буду продолжать искать работу, — передернула плечами Стефани. На сытый желудок соображалось намного легче. Ведь она обошла еще не весь город и не узнала насчет всех вакансий.
— Я не позволю тебе идти в приют, когда здесь пустует прекрасная спальня, — покачал головой Перри и указал на дверь позади себя. — Она твоя.
— О, Перри, я не могу. Вы и так уже много для меня сделали. А потом, где будете спать вы?
— В комнате для гостей. — Перри кивнул в сторону узкой кровати, стоящей за японской шелковой занавеской. — Я иногда заваливаюсь здесь, когда чувствую необходимость быть ближе к работе.
— Я не хотела бы мешать… — С некоторым сомнением Стефани взглянула на фотографию молодой красивой женщины. Портрет был прислонен к кипе старых выкроек на полке.
— Синди ушла несколько недель назад. — Улыбка исчезла с лица Перри, когда он проследил за взглядом Стефани. — Она не вернется.
— Она была вашей подружкой?
— Моей женой.
— Мне очень жаль.
— Не стоит. — Перри немного помолчал. — Я сам виноват. Обещал ей луну и звезды… и не достал, — добавил он, пожав плечами. — Это одна из причин, почему я редко пользуюсь спальней. Давай не стесняйся. Уверен, здесь тебе будет удобнее, чем в приюте.
— Принимаю ваше предложение, но с одним условием. — При мысли о теплой кровати Стефани не могла больше сопротивляться. — Я вымою посуду.
— Только не сегодня. — Перри отвел девушку в спальню. — Сейчас отдыхай, а завтра поговорим.
Стефани слишком устала, чтобы спорить с ним.
Стефани проснулась и почувствовала аромат свежесваренного кофе и жареных сосисок. Она открыла глаза и растерянно осмотрелась. Потом вспомнила вчерашнюю ночь, села на кровати и огляделась. Спальня Перри была не больше ее комнаты в «Латэм», но здесь так тепло и уютно: светло-зеленые стены, коврики па блестящем деревянном полу, большая двуспальная кровать со старинным изголовьем, рядом с которым па крючке висел мужской велюровый черный халат. Надеясь, что Перри не станет возражать, Стефани надела халат и открыла дверь.