— Я пыталась забыть его, Трэси, — кивнула Стефани. — Это правда. Но иногда мне кажется, что мое сердце больше никому не будет принадлежать, кроме него.
На другом конце комнаты Сара хохотала, катаясь по полу с Грантом.
— Грант — хороший человек, Стефани. Не упусти его.
Вечером, когда все ушли, Стефани поднялась на второй этаж, где уже спали Сара и Анна. Комната была наполнена очаровательными контрастами: собранные игрушки рядом с корзиной для вязания, детская бутылочка на старинной тумбочке Анны, цветные кружева и сатиновый шарфик рядом с темно-зеленым пуховым одеялом няни. Стефани подняла с пола розового медвежонка, наклонилась над детской белой кроваткой и вложила игрушку в руки Сары. Сейчас ее дочке отец не так уж и нужен, подумала Стефани, проводя пальцем по гладкой, как щелк, щечке девочки. Она пока еще совсем маленькая. Но когда она станет старше, ей понадобятся любовь и поддержка обоих родителей. И когда наступит это время, Стефани не найдет лучшего отца для Сары, чем Грант.
— Я сделаю правильный выбор, дорогая. Ради тебя и ради себя. Клянусь. — Стефани нежно убрала прядь черных блестящих волос со лба Сары.
* * *
Семь месяцев спустя, в декабре 1982 года, Стефани наконец поняла, сколько Грант стал значить для нее. Она учила слова к завтрашним съемкам, когда услышала тихий, но настойчивый стук в дверь. Это был Грант. Его щеки горели. Он подошел к Стефани и приподнял ее в своих объятиях.
— Только что позвонил мой агент, — произнес Грант шепотом, будто боялся разбудить Сару или Анну. — В Голливуде купили один из моих сценариев. Они просят меня вылететь в Калифорнию завтра же, чтобы прочитать контракт и обсудить детали.
— О, Грант, как здорово! — Стефани обняла его и крепко прижала к себе. — Я так рада за тебя. Ты надолго уезжаешь? — спросила она, отступив назад.
— Мой агент Бадди говорит, недели на три.
— Это надолго. — За последний год Грант стал неотъемлемой частью жизни Стефани, и от мысли, что им придется расстаться, у нее все похолодело внутри. — Ты пропустишь рождественскую вечеринку Джо Келхуна, — немного разочарованно произнесла она.
— Знаю. Надеюсь, ты будешь хорошо себя вести без меня?
— Я поступлю так: просто не пойду.
— Ерунда. Твой контракт с Джо пора продлить. Поэтому тебе нужно пойти. Келхун не простит, если ты не придешь. — Грант положил указательный палец на подбородок Стефани и заставил ее посмотреть ему в глаза.
— Если бы я не знал тебя, то поклялся бы, что ты будешь скучать без меня.
— Ты же знаешь, что буду.
— Обещаю звонить тебе каждый вечер.
— Это обрадует Сару.
— Скажи ей, что Па очень любит ее и скоро вернется.
Держа лицо Стефани в своих ладонях, Грант нежно поцеловал ее в губы. Стефани закрыла глаза и сразу же вспомнила другой поцелуй, горячее дыхание других губ. Как бы почувствовав ее смятение, Грант разжал объятия, но Стефани потянула его за рукав пиджака и прильнула к нему.
— Останься, — прошептала она, поцеловав Гранта. — Останься на ночь.
Грант занимался с ней любовью совсем не так, как Майк. Он был менее уверен в себе, нерешителен, даже стыдлив.
— Что тебе нравится? — интересовался он.
— Не знаю. У меня никого не было после… — Он поцеловал ее, прежде чем Стефани успела произнести имя Майка. Грант ничего не хотел слышать о мужчине, которого так безнадежно любила Стефани. Он предпочитал думать, что Майка никогда не существовало и что она никогда не принадлежала никому, кроме него. Когда Грант нежно положил Стефани на кровать. Она взглянула ему в глаза и увидела в них такую любовь, что ее сердце забилось сильнее и ей захотелось полюбить Гранта так, как он того заслуживал, как она любила Майка.
— Я люблю тебя, — пробормотал он, глядя на Стефани сверху вниз и лаская кончиками пальцев ее грудь. — Так сильно люблю, что мне становится страшно.
Не говоря ни слова, она повернулась в его объятиях, прижавшись к нему всем своим обнаженным телом, и улыбнулась, почувствовав его возбуждение.
— Может, тебе будет удобнее, если ты разденешься?
В мгновение ока Грант скинул с себя все и вернулся к Стефани. Теперь его руки скользили по всему ее телу: он обнимал ее ягодицы, нежно гладил бедра, ласкал Стефани до тех пор, пока у него хватило терпения справляться со своим желанием. Сначала, когда он вошел в нее, их ритм не совпадал. Грант двигался быстро и целенаправленно. Вся его игривость улетучилась. Стефани совсем этого не ожидала. Но она понимала его желания, она понимала его голод и стала подстраиваться под его движения, в то время как ее собственное желание росло. Оргазм, горячий и быстрый, пронзил ее тело. Когда все прошло, Стефани откинулась на подушку, обнимал Гранта.