— Что случилось, мама? — спросила, вбегая в комнату, Люси. Она услышала плач матери.
— Верн забрал все деньги, детка.
— Все? — Сердце Люси екнуло. — Даже шестьсот долларов для мадам Тарасовой?
Джейн кивнула.
— Будь, что будет. Звони в полицию, мама, — произнесла Люси. Ее глаза горели от гнева. — Меня не волнует, что все узнают о происшедшем. Мы не позволим этому пресмыкающемуся отделаться так легко.
Когда приехала полиция и проверила старый адрес Верна, который оказался вымышленным, было слишком поздно.
— Мы объявим его в розыск, — сказал полицейский из Маунт-Холли, после того как Джейн описала шофера-дальнобойщика и рассказала про грузовик все, что вспомнила. — Но сомневаюсь, что это поможет. Шансов, что он все еще в нашем штате, очень мало.
В следующую среду Музыкальная академия в Филадельфии была переполнена. Люси стояла за кулисами в белом шифоновом платье, доходившем до середины икры, и балетных тапочках. Она грызла ногти, пока смотрела, как девочка из Уилмингтона, штат Дэлавер, танцует «Спящую красавицу» Чайковского. Девочка была хороша. «Ты лучше, — спокойно сказала сама себе Люси. — Все, что тебе нужно, это сконцентрироваться». Но как она могла сконцентрироваться, если думала только о том, что у матери украли деньги, заработанные таким тяжелым трудом. И это все из-за нее. Люси нужно было настоять на том, чтобы позвонить в полицию сразу же, не дожидаясь, пока Верп их ограбит. Но тогда она боялась, что все станет известно, и жюри, узнав о случившемся, решит, что Люси недостойна награды. Танцы всегда были для Люси на первом плане, и сейчас из-за них мать потеряла все до последнего цента.
— Люси? Ты готова, дорогая? — спросила мадам Тарасова. Она была привлекательной, стройной женщиной и всегда одевалась в черные брюки и черный свитер с воротником «хомут».
— Да, мадам.
— Ты выглядишь расстроенной, — сказала Тарасова, обняв Люси за плечи. — Тебя что-то беспокоит? Надеюсь, не конкурс?
— Нет. Ну… немного.
— Не волнуйся. Все, что от тебя требуется, это выйти на сцену, а дальше — танцуй так же хорошо, как для меня каждый день танцевала весь этот год.
— Я постараюсь.
— Нет, Люси, постараться мало. Ты должна сделать это.
Твердый голос мадам придал Люси уверенности. Из-за кулис девочка видела мать, которая сидела в первом ряду и с воодушевлением разговаривала с женщиной, сидящей рядом. «Она так гордится мной, — подумала Люси. — Она столько страдала. Я должна победить. Ради нее и ради себя».
Ведущий вышел на сцену и объявил следующего исполнителя: «Люси Джилмор из Маунт-Холли, штат Нью-Джерси, исполнит сольную партию Одетты из балета «Лебединое озеро».
Стараясь забыть обо всем, кроме танца, Люси выбежала на сцену, раскинув в стороны руки, как птица в полете. «Лебединое озеро» — один из самых красивых балетов из созданных до сегодняшнего дня. Это полная радости и грусти история любви принца к девушке, превращенной в лебедя. Вместе с тем это очень сложный балет: тридцать два фуэте и другие сложные фигуры. Но Люси это не пугало. Она готова сражаться за победу. Она танцевала этот отрывок сотни раз и всегда на высшем уровне. Но сегодня, плавно двигаясь по сцене, делая прыжки и пируэты, исполняя такие знакомые для нее движения, Люси чувствовала, что ее тело напряжено, а внимание рассеянно. «Расслабься. Сконцентрируйся. Руки свободнее. Слушай музыку. Пусть она поднимет твое настроение».
Люси даже не поняла, как споткнулась. Это была небольшая, едва заметная ошибка, которую легко исправить. Но при ее настроении оплошность приняла гигантские размеры. Вместо того чтобы сконцентрироваться на безупречном исполнении оставшейся части отрывка, она смотрела на жюри в первом ряду, пытаясь по выражению их лиц понять, заметили они ошибку или нет. От этого исполнение утратило естественную грацию, которая стала символом ее танца. Через две минуты, самые длинные две минуты в ее жизни, Люси прекрасно исполнила финал и низко поклонилась. Зрители разразились громкими аплодисментами. Уж они-то ничего не заметили. Люси продолжала улыбаться еще несколько мгновений, а потом побежала за кулисы в объятия ожидающей ее мадам Тарасовой.