— Эта игра называется «многообразие», Стефани, — сказал Бадди. — Нужно чаще показываться. Ты будешь участвовать в различных шоу столько, сколько возможно, ты будешь делать то или другое, тогда, вероятно, кто-нибудь и заметит тебя.
Два года Стефани играла маленькие второстепенные роли, и только осенью 1984 года Бадди наконец пришел к ней с таким прекрасным предложением, в которое верилось с трудом.
— Компания «Хантер продакшнс» собирается ставить новый драматический сериал. Они хотят, чтобы ты прочитала роль Эшли Кортлан, — объявил Бадди однажды вечером, когда пришел помочь организовать вечеринку в честь дня рождения Стефани, которой исполнялось двадцать два года.
Бадди был невысоким, стройным мужчиной с проницательными карими глазами, абсолютно лысый, простой в обращении.
— Шоу называется «Уилшир» и представляет собой всего лишь прославленную «мыльную» оперу, — рассмеялся Бадди и вытащил из портфеля сценарий. — Но на нее выделен огромный бюджет, что для вас означает хороший гонорар.
— Она не станет работать на «Хантер продакшнс», — к большому удивлению Стефани сказал Грант, перехватив сценарий и вернув его Бадди.
— Что за черт, почему нет? — спросил Бадди, с недоумением переводя взгляд со Стефани на Гранта и обратно.
— На это есть веские основания. Найди для нее что-нибудь еще.
— Господь с тобой, Грант. Это самый лучший проект на сегодня. Он вызовет фурор, как сериалы «Даллас» или «Династия». Такая роль сделает из Стефани «звезду» за один вечер.
Но Гранта было бесполезно убеждать.
— Может, ты расскажешь мне, в чем дело? Почему я не могу работать на компанию «Хантер»? — спросила Стефани, когда Бадди ушел, а Анна пошла укладывать Сару. — С каких это пор ты стал решать, какую мне играть роль, а какую нет?
— Посмотри на это, — ответил Грант и бросил журнал «Варьете» на колени Стефани. Он указал на небольшую заметку в центре страницы.
Стефани застыла от страха, когда прочитала: «Новый драматический сериал «Уилшир» компании «Хантер продакшнс» станет дебютом режиссера родом с Восточного побережья Майка Чендлера. Выпускник киношколы Нью-Йоркского университета отказался сам прокомментировать это событие. Однако глава «Хантер продакшнс» Тео Хантер согласился сказать несколько слов о своем новом протеже: «Майк напоминает мне меня самого, когда я был в его возрасте. Он дерзкий, талантливый, с хорошим вкусом. Предполагаю, он далеко пойдет в кинобизнесе».
— Ты уверен, что это тот самый Майк Чендлер? — спросила Стефани, взглянув на мужа.
— Абсолютно. Я позвонил в исправительную колонию штата Нью-Джерси. Чендлера досрочно освободили в декабре 1982 года. Он живет в Калифорнии столько же, сколько и мы.
— Почему же мы до сих пор о нем не слышали?
— Потому что до сегодняшнего дня он был никем.
Стефани все еще дрожала от испуга, но ее сердце неожиданно наполнилось гордостью за Майка. Он все-таки сделал это: победил обстоятельства, оставил прошлое за спиной и в конце концов реализовал свою мечту.
— Они знают, что он… — отводя взгляд в сторону, спросила Стефани. Она чувствовала, что Грант пристально наблюдает за ней.
— Сидел в тюрьме? Сомневаюсь. Если Чендлер достаточно умен, он вычеркнул эту маленькую деталь из своих анкет. — Грант встал перед Стефани и заставил ее посмотреть ему в глаза. — Теперь ты понимаешь меня, Стефани? Принять предложение Бадди слишком рискованно. Ты знаешь, как работает Тео Хантер? Он ведет себя с артистами, как будто они одна семья. Тебе придется ходить на пикники, вечеринки на побережье и даже приемы по праздникам. Рано или поздно Чендлер встретится с Сарой.
— Ну и что из этого?
— Ты же сама говоришь, что она очень похожа на Майка. А если он заметит схожесть и сделает элементарные расчеты? — Взгляд Гранта стал еще более напряженным. — А если он попытается забрать у нас Сару?
— Как это ему удастся? — спросила Стефани, стараясь казаться уверенной. Она вся похолодела от мысли, что может потерять дочь, даже если Чендлер потребует частичной опеки. — Теперь ты отец Сары, она носит твое имя.
— Чендлер сможет докопаться до истины, если захочет.
— Ну и что? Суд никогда не отдаст ему ребенка. Он бывший заключенный, а мы вырастили Сару.