— Увы, но даже если его удастся разбудить, вряд ли он хотя бы протрезвеет. В ближайшие дни я его подменю.
— Нет, не подменишь. Мирк уже третий месяц не появлялся ни на одном приёме. Моё терпение не безгранично. Когда проснётся, пусть придёт ко мне.
— Да, Ваше Величество, — Милаши поклонилась, чтобы не показывать всем своего огорчения. Ей было жаль наставника, но Император тоже прав — каким бы другом ни был для него шут, правитель не мог оставить безнаказанным такое его поведение, это и неуважение, и лишний риск.
Когда все начали расходиться, глава Сыска поманил Милаши за собой, чтобы она смогла ознакомиться с интересующими её докладами. Девушка, всё ещё грустная, отправилась следом. Идти им было недалеко — кабинеты разведчиков располагались в скромном пристрое рядом с дворцом. И едва Милаши со своим спутником вышли на промозглую аллею, как сыскарь решил возобновить беседу.
— Милаши, не хочешь прекратить шутовать и перейти ко мне? — поворачиваясь спиной к ветру, спросил он. — Тебе, с твоими знаниями и несколькими языками, цены же нет!
— Нет, — улыбнулась девушка, старательно пряча грим от случайной мороси. Она продолжала держать себя непринуждённо, зная, что этот энергичный мужчина, по возрасту годящийся ей в отцы, не обидится, они уважали друг друга. — Увы, но прекратить шутовать я не могу, нет у меня такого права. Может, лучше вы ко мне перейдёте? А то тяжеловато будет на два двора разрываться. Но мы пришли. Не окажите ли любезность добавить к отчетам чашку горячего кофе? — резко перешла на официальную протокольную вежливость девушка, едва открылась дверь.
— Конечно, так требует от меня гостеприимство. Проходите в мой кабинет, я присоединюсь к вам, как только отдам необходимые распоряжения.
За спиной девушки пронёсся шепоток — можно было не сомневаться, что слухи о романе главы Сыска с загадочным шутом вспыхнут с новой силой. Вот что странно, разговоры о предполагаемой связи не имели под собой ничего более существенного, чем визиты Милаши за сведениями разведки. В кабинет часто заходили подчинённые и ничего предосудительного там не находили, кроме хозяина и его гостьи, сидящих каждого за своими бумагами и изредка обменивающихся короткими фразами. Милаши хихикнула: толки о её романе были самыми невинными и безобидными, среди тех, что о ней ходили, и что самое прекрасное, среди них не было ни одного правдивого.
— Вот, отчёты, которые просил показать Император, — на стол перед задумавшейся девушкой приземлилась стопка листов. — Чернила и бумага в верхнем ящике, как обычно.
— Если не возражаете, я воспользуюсь амулетом. У нас не так много времени, чтобы составлять выписки, — девушка улыбнулась, расценив небрежный взмах рукой, как разрешение.
Милаши расстегнула один из браслетов и придвинула к себе отчеты. Первое, что бросилось в глаза — нарисованные по углам ограничители — верный признак полученного через амулет-посланник письма. Второе — верхний отчет оказался не на официальном языке Империи.
Спустя час Милаши уже легкими шагами направлялась в сторону Посольского дворца, изящно уклоняясь от промозглой мороси. Но даже скверная погода уже не портила настроение, хоть и заставляла зябко вздрагивать слишком легко одетую девушку. Слуги и охрана без вопросов проводили шута к покоям посла, предупредив, что он со свитой только закончил располагаться и сели обедать.
Но стоило Милаши переступить порог общей залы покоев, как ей пришлось спешно перестраивать весь план беседы — у послов уже был гость, которого она никак не ожидала увидеть здесь. Рор, один из друзей принца, состоящий в его свите, сидел за низеньким столом и не менее удивленно смотрел на новую гостью. Девушка взяла себя в руки первой, спустя всего несколько мгновений. Она поприветствовала собравшихся, согласно их этикету и на их собственном языке, испросила разрешение присоединиться, а когда её пригласили за стол, села рядом со старичком-послом.
— Здравствуйте, дедушка, — почтительно обратилась она к нему на его родном языке. — Могу ли я поздравить вас с первым правнуком?
— О, давно не виделись, внученька, — старичок расплылся в улыбке. — Я даже успел заехать в гости к внучке и подержать на руках свою правнучку. Она такая крошечная, но уже красавица! — он даже зажмурился, наслаждаясь приятным воспоминанием.
— Уверена, девочка станет украшением вашего дома, как и её мама, тёти и бабушки, — тихо засмеялась Милаши. — Вашему дому везет на дочерей, на семейных собраниях, наверное, можно ослепнуть от их красоты. Не расстраивает, что так мало наследников?