И вот, спустя неделю, до замка восставших дворян осталось несколько часов пути по извилистым провинциальных дорогам. Правитель Мёран, глава дома эланеев этой провинции, опасливо посматривал на дверь гостевого дома, ожидая задерживающуюся спутницу. И дождался, когда с крыльца легкими шагами сбежала Милаши, вновь одетая шутом, только выбравшая в этот раз костюм из серой и коричневой мешковины, с подкрашенным серым лицом и с распущенными волосами, густой волной накрывшими спину.
— Успокойтесь, Ваша Светлость, — обратилась к нему девушка. — Просто подождите несколько дней и получите повторную присягу.
— Надеюсь, Вы знаете, что делаете, — попытался смириться правитель и присоединился к девушке в карете.
Но успокоиться у него не получалось. Он наблюдал за любознательно разглядывающей в окошко пейзажи спутницей и начинал верить, что Императору зачем-то потребовалась война. А тем временем карета с эскортом подъехала к воротам замка — основательно и со знанием военного дела выстроенной крепости. Милаши вышла, захватив несколько листов из своих кип документов и закрыв перед носом правителя дверь.
— Вех лейтенант, устраивайтесь в ближайшем гостевом доме и ждите меня там, — приказала девушка главе эскорта. — Я скоро присоединюсь.
— Керра, это может быть небезопасно, — нахмурился командир.
— Тогда как устроитесь, пришлёте кого-нибудь меня встретить. Идите.
Как только карета скрылась из виду, девушка постучалась в ворота.
— Кого там принесло! — раздался недовольный голос то ли привратника, то ли караульного солдата. — Милостыню не подаём.
— Я переговорщик по вопросам присяги. Позови хозяина замка, чтобы он встретил меня, — уверенно потребовала девушка, но услышала в ответ смех. — Живо! — рявкнула она тоном, не допускающим сомнения в том, что приказ выполнят.
Этот приём сработал, и Милаши услышала топот тяжелых сапог, бегом удаляющихся от ворот. Но вскоре солдат вернулся с отказом.
— Не хочет спуститься, значит, — с ледяным спокойствием повторила девушка ответ показавшегося из калитки караульного. — Так пусть передумает, прибыл посол от Императора Ногарда Девяносто Седьмого! Я требую, чтобы хозяин замка меня встретил лично со всеми полагающимися почестями! — повелительно отчитала она и показала бумагу, опечатанную по низу сургучом с императорскими печатями.
В этот раз стражник, после короткого изумлённого замешательства, стрелой полетел вглубь замка. И в этот раз он, запыхавшись, вернулся быстрее, чтобы, пряча глаза, предложить проводить её в зал. Но хозяин выйти лично отказался.
— Я запомню это. Я вернусь через час, пусть подумает, — спокойно сообщила девушка и отправилась обедать.
Через час, как и обещала, Милаши вернулась. Всё так же одетая в мешковину, одна и с бумагами в руке. В этот раз на её требование Их Сиятельства Лохары ответили более осторожно. К ней вышли наследник дома с матерью и, покосившись на печати, вежливо улыбаясь, проводили в зал.
Зал приемов, с тёсанным каменным полом и затянутыми гобеленами стенами, встретил девушку настороженной прохладой. Присутствующие благородные, до половины заполнившие просторную комнату, выстроили что-то похожее на живой коридор до помоста правителя, и каждый ощупывал Милаши колючим оценивающим взглядом.
— Приветствую тебя, — хмуро проговорил сидящий в кресле мужчина, а сопровождавшие девушку женщина с парнем заняли свои места за его спиной. — Представься, — потребовал он уверенней, разглядев Милаши.
— Посол Императора, отправленный для переговоров по вопросам нарушения вассалитета, личный шут его Высочества наследного принца, придворный шут Императора, — пожав плечами, назвала себя девушка. — Ранг? Я шут, у меня нет ранга. — она выдержала паузу, наслаждаясь перешептываниями среди собравшихся и их замешательством. Милаши улыбалась, понимая, что среди собравшихся нет никого низкого ранга, но от попытки вышвырнуть нахалку их удерживают только имена и ранг её покровителей. И когда восставшие вассалы окончательно почувствовали себя оскорблёнными, продолжила: — Вот подорожное письмо с печатью Императора, — шут невозмутимо развернула тот же документ, что демонстрировала стражникам. — А вот моя верительная грамота, подтверждающая полномочия, — Девушка подняла над головой свиток и, подцепив ногтём печать, сорвала её, разворачивая бумагу.
Его Сиятельство подавился возмущенной репликой, зал затих от такого вопиющего поведения. Казалась, что перед глазами дворян проносятся строки дипломатического протокола, а сама виновница замешательства довольно улыбалась, пережидая волну ропота и вслушиваясь в напряженные шепотки, поясняющие несведущим суть очередного оскорбления.