— Ну и пусть работает с Императором, — пожал плечами принц. — А мне и без неё хорошо.
— Вы поссорились? — после небольшой паузы спросил Сайар. Не дождавшись ответа, продолжил: — Весь дворец уже которую неделю это обсуждает. Каких только версий мне не понарассказывали… и я их понимаю. Все удивлялись вашим отношениям, кто-то завидовал и пытался занять её место. Но сейчас все в растерянности. А знаешь, какая самая популярная версия? Что в своей поездке на север она тебе изменила, поэтому ты её отверг как неверную любовницу.
— Что?! — Хар вскочил от неожиданности и возмущения. — Да как им… — задохнулся он и внезапно остыл. — Пусть болтают, что хотят, мне всё равно.
— Помирись ты с девчонкой уже. А то от неё, от переживаний, уже один скелет остался. Мне вот Леся, швея дворцовая, рассказывала, что им все мерки пришлось снимать заново и платье два раза за месяц ушивать.
Сайар вздохнул и оставил своего принца дальше думать в одиночестве. Он высказал всё, что считал нужным и больше ничего не мог сейчас сделать, разве что поделиться с шутом книгой, присланной из дома, чтобы девушка хоть немного обрадовалась.
А принц вскоре завершили свою прогулку и отправился в свои покои, готовиться к вечернему приёму Императора. В комнате же на глаза сразу бросился смятый лист бумаги и ваяющийся рядом с ним почтовый амулет. Ещё тогда, когда он вернулся после разговора с отцом, не зная, что думать и что делать, ему пришло письмо от Милаши. На следующий день ещё одно, которое, так же как и первое, смятое полетело в угол и осталось без ответа.
Хар придвинул к себе эти листы, разгладил, но стоило только взглянуть на несколько строк стремительным почерком, как листы вновь полетели на дальний угол стола. И с мыслью, что пора взять себя в руки, наследник начал приводить себя в подобающий вид. Последние недели выдерживать приёмы для него стало намного труднее, ведь приходилось быть рядом и с Императором, и с Милаши. Да и сами приёмы стали выглядеть иначе.
***
Принц Хар сидел на ступеньке у подножия отцовского трона в темном тронном зале. Сейчас, когда слуги вычистили после прошлого приёма пол, погасили все огни и задвинули шторы, это было самое уединённое место дворца. И самое тихое. Тронный зал располагал к размышлениям.
За прошедшую зиму и конец осени двор Императора сильно изменился, не зря с дороги вернувшегося с севера шута разбегались и слуги, и стража, и придворные. Но хоть двор и стал другим, он не стал хуже. Развернувшая бурную деятельность Милаши ломала многие традиции, но придала всем официальным приёмам и балам поистине имперский блеск и шик. Да и начальник Тайного Сыска при упоминании Шутовского Двора довольно прикрякивал и расплывался в улыбке. И даже вечный скряга казначей перестал ворчать на увеличившиеся расходы казны.
Единственная часть Императорского двора, которая осталась в стороне — это младший двор, двор наследного принца. После ухода Милаши из свиты Хара юноши и девушки неожиданно почувствовали себя потерянными и начали отдаляться друг от друга. Вдруг как-то так оказалось, что без выходок шута им и разговаривать не о чем, оставалось только вежливо кивать и кланяться, опасаясь навредить семейной чести. Принц, взяв на себя обязанности наследника трона, подолгу сопровождал отца, присутствовал на приёмах, участвовал во встречах с генералами, слушал доклады министров…, а когда выдавался свободный час, то в его гостиной собиралось всё меньше и меньше людей.
А по дворцу тем временем одна за другой прокатилось несколько волн слухов, которые старательно пересказал любвеобильный Сайар. И ни один из слухов даже не приблизился к правде. А в чем была эта правда? Что же такое упорно останавливало его каждый раз, когда была возможность сделать шаг навстречу?
А ведь хотелось вернуть все обратно, но Хар даже себе не хотел признаваться, что скучает по тем временам, когда его друг и шут могла в любой момент ввалиться в комнату и молниеносно подъесть большую часть обеда. А потом, так же быстро оттараторив ворох новостей и мимоходом согласовав действия, убежать работать.
А что же изменилось сейчас? Почему, как только он узнал, что она его сестра, он перестал ей верить? Ответа он не знал. Он просто больше ей не верил.
И сейчас пришло время поговорить. Он так решил. И, приняв решение, отправился к новым покоям шута. Но только когда перед ним появилась закрытая дверь, он вспомнил, что ключа-то у него больше нет. Но стоило наудачу толкнуть створку, как она приоткрылась.
В тесной гостиной оказалось темно, несмотря на то, что на улице стоял солнечный день. Просто в комнатке не было окон, зато стояли на столе приготовленные свечи, которые, не долго думая, он и засветил.