Трепыхающие, но набирающие силу огоньки озарили разномастные стулья и кресла, чайники, кофейник и чашки, почти все пустые, нетронутые. Только во главе столика в чашку до краёв был налит кофе. Горький напиток, всегда мутный, простоял на столе столько, что стал прозрачным.
Принц хмыкнул, задул свечи и ушел. Он слишком хорошо знал Милаши, пьющую кофе в огромных количествах, чтобы думать, что она у себя. Некстати вспомнились слова Сайара «Помирись ты с девчонкой уже. А то от неё, от переживаний, уже один скелет остался. Мне вот Леся, швея дворцовая, рассказывала, что им все мерки пришлось снимать заново и платье два раза за месяц ушивать». А в привычных её нарядах и не заметно…
***
Зима закончилась, началась весна, а Милаши, в кои-то веки одетая в обычное платье, шла рассказывать о первых результатах деятельности Шутовского Двора. За прошедшее время девушка так сжилась со своими шутовскими нарядами и гримом, так привыкла постоянно носить дюжины и дюжины амулетов и слышать их перезвон при каждом шаге, что сейчас ей было неуютно в тишине. В простом нейтральном платье, с чистым лицом её многие просто не узнавали, а те, что узнавали, качали головой, видя, как она осунулась и похудела. За почти полгода девушка повзрослела.
— Император не принимает, у него сейчас важная встреча — попытался остановить её секретарь, не узнав.
— Меня там ждут, — не останавливаясь, бросила через плечо Милаши.
Бегл, узнав шута больше по голосу, сел обратно за свой стол. Всё же Милаши всегда приходила без доклада, пользуясь своим статусом. А девушка зашла в кабинет, где уже беседовали Император и глава Тайного Сыска.
— Простите, я задержалась, — Милаши поклонилась и села в свободное кресло.
— Не беспокойся, мы не долго ждали. Мы как раз обсуждали, как сильно изменились официальные приёмы. Вот насколько они мне уже наскучили, но теперь я их даже жду.
— Приятно слышать. Но вы ведь знаете, что это, скорей, дополнительная моя работа, — улыбнулась Милаши. — И та её часть, на которую и должны обращать внимание.
— Кстати, как обстоят дела с остальным? — перешел к делу Император, и все подобрались и стали серьёзными.
— Сеть развивается даже быстрей, чем ожидали. Сейчас охвачена вся столица и примерно на десять дней от неё трактиры и постоялые дворы вдоль Императорских трактов, — девушка расстелила принесенную карту и показала отмеченные точки. — Агенты веха Желея, — кивок в сторону сыскаря, — продолжают своё движение дальше и, если им ничего не помешает, летом начнём вовлекать и гостевые дома на простых дорогах. Но этот вопрос ещё требует размышлений. Тревожные амулеты я отправила со всеми посольствами, которые выехали из столицы в последний месяц, остальные дворы других государств охватим до конца года, когда в них сменятся наши делегации. За зиму подданство Шутовского Двора приняли две тысячи триста три артиста, хоть многие вступали труппами. Если необходимо, я предоставлю список.
— На твоих приёмах успело побывать столько людей? И казначей мне ничего не высказал? — удивился Император.
— Нет, конечно. Я принимала шутовскую присягу и во время моих визитов в салоны города. И каждый из наших с вами общих подданных может, обратившись в сеть, сообщить, предупредить или попросить помощи. И верность наших бардов оплачена не только этим — бедствующим, но талантливым я выплачивала подъёмные.
— Но откуда взялись деньги? Тебе же был выделена весьма скромная казна. Она едва покрывает услуги ювелиров, которые должны были сделать такое количество колокольчиков?!
— Деньги, — Милаши скривилась. — Я через агентов сыска вышла на некоторых людей, находящихся в особых отношениях с законом. И оставляю у них шесть приглашений на каждый свой приём, ещё шесть раздаю по гильдиям. Они их продают желающим посетить мой двор, но не желающим делать это открыто. Две трети выручки уходит мне, треть — посредникам. Ещё я иногда через посредников беру взятки. Бездарности платят за возможность показать мне свой талант. Кстати, они потом часто пополняют ряды людей Сыска. Если необходимо, я предоставлю расходные книги в казначейство.
— Не нужно, я тебе полностью доверяю. Отчеты по твоим гостям я уже видел. Да и слышал на приёмах. Больше ничего рассказать не хочешь?
— Нет, Ваше Величество.
— А когда помиришься с принцем?
— Я не ссорилась с ним, но мои попытки поговорить остались без ответа.
— Что ж, тогда можешь идти. Ты ведь собиралась к маме.
Милаши откланялась. Как только её шаги стихли за дверью, Император засмеялся: