— Ваше Высочество, — поприветствовал принца придворный маг. — Позвольте забрать тело Императора. Как только мы его осмотрим и подготовим к похоронам, мы придем к вам с докладом.
— Да, да, Ваше Высочество, — присоединился придворный лекарь. — Я взял на себя смелость распорядиться, чтобы вам принесли небольшой ужин, и добавил к нему успокаивающий настой.
Принц молча кивнул, соглашаясь и стараясь не показать свои чувства. Но не ушел, а взялся за одну из петель носилок и вместе с гвардейцами понес мёртвого Императора во дворец. Милаши проследила, отступив в сторону, как перед ними расступается толпа и смыкается за их спинами. Но как только солдаты скрылись в дверях, она сбросила с себя наваждение и поспешила к себе — нужно было смыть с лица краску.
Через час шут, одетая в чёрное, затенившая лицо черной сеткой и оставившая почти все украшения и колокольчики в своём кабинете (кроме броши и скрепляющего полуюбку колокольчика), уже искала во дворце принца. Его не оказалось ни в его покоях, ни в гостиных, в которых собирались имеющие право проживать во дворце дворяне, ни в лекарских покоях, где готовили тело Императора… Почти отчаявшись, она зашла в комнаты-покои Императора, где и обнаружила Хара.
Принц сидел в императорской малой гостиной, заняв любимое кресло Императора. Несмотря на темнеющее небо за окном, он так и не зажег свечи. В отличие от девушки, юноша остался в том же виде, в котором его застала трагическая весть.
Милаши вздохнула наполовину осуждающе, наполовину облегченно, выглянула в коридор и поймала проходившего мимо слугу.
— Камердинера Его Высочества сюда быстро. Пусть приходит с кем-нибудь из своих помощников.
Пока слуга выполнял её поручение, девушка прислушивалась к тишине за дверью гостиной, давая Хару побыть в одиночестве. К счастью, слуга попался расторопный и вскоре из общих коридоров в коридор покоев зашел камердинер — заслуженный слуга лет сорока.
— Вызывали? — вежливо поклонился он, привлекая к себе внимание.
— Да, — негромко подтвердила Милаши. — Наследный принц сейчас в этой комнате, — она показала на дверь малой гостиной. — Позаботьтесь, чтобы туда принесли легкий ужин, закуски, чай, вино и кофе. Ещё подготовьте подобающий трауру костюм и помогите Его Высочеству привести себя в должный вид.
— Будет исполнено, керри, — немного подумав, согласился слуга.— Но все же…
— Я возьму на себя нарушение подчинения.
Как только камердинер скрылся за поворотом, девушка вошла в гостиную.
— Ваше Высочество, — окликнула она сидящего в темноте юношу, — как вы себя чувствуете?
— Я не знаю. Этого не могло быть, — глухо откликнулся он.
Несмотря на траур, девушка улыбнулась — Хар впервые за неполные шесть месяцев обратился к ней как раньше, как к другу, хоть сам и не заметил этого. Она отогнула сетку, открывая лицо, и отбросила этикетные формальности.
— Поэтому прячешься в темноте? Я добавлю света, — Милаши не стала дожидаться ответа, а щелкнула пальцами, поджигая свечи. И, не дождавшись ответа, подтащила ближайший стул поближе к принцу, села напротив и продолжила: — Ты прячешься от своей личной потери, от смерти отца? Или тебя пугает та суета, которая охватила весь замок, которая выплескивается слухами в Столицу и расползается по всей Империи? Или ты боишься того, что на тебя свалится утром, боишься взять ответственность за всю Империю? — она говорила негромким, ровным, спокойным голосом, внимательно наблюдая за лицом собеседника, отмечая сменяющиеся эмоции.
— Откуда ты можешь это знать! — с оттенком досады вспылил принц.
— Как говорил учитель Мирк, — Милаши невесело усмехнулась, — шут обязан понимать чувства и эмоции каждого.
— А где Мирк? — попытался сменить тему Хар.
— Он окончательно спился и умер через месяц после отстранения от двора, — всё тем же ровным голосом ответила девушка.
— А как… — принц запнулся, не зная, как сформулировать возникший вопрос. Он помнил, что это была ещё середина сезона балов.
— Я шут, это моя работа. Лучшая благодарность дяде Мирку и дань памяти — это хорошо выполнять свой долг, — улыбка стала грустной. — А твой долг перед Императором — продолжить его дело и достойно править. — Она поймала взгляд Хара и кивнула, ободряя. — Я понимаю, что ты рассчитывал ещё годы и годы стоять за его спиной, слушать, смотреть, учиться. Но не получилось. И очень скоро ты откажешься от имени и станешь Ногардом девяносто восьмым (XCVIII). Возможно, тебе придется отдавать приказ покарать убийц Императора и вершить над ними суд, если не подтвердят несчастный случай. Ты обязан отдать приказ о подготовке к похоронам, потом готовить коронацию. Привыкай — теперь ты должен показывать пример, доказывать, что Империя сильна и незыблема.