Шут пристально смотрела на сидящую напротив девушку всего на полтора года старше неё самой, держащуюся слишком прямо и так и не притронувшейся к своему бокалу. Милаши сделала ещё маленький глоток, улыбнулась и продолжила уже мягче.
— Будут ситуации, когда не выпить предложенный бокал — это нанести серьёзное оскорбление, показать своё недоверие к другому человеку, нарушить законы гостеприимства… И вам придется выпить предложенное вино. Если в бокале будет обычный пьянящий напиток, ничего страшного, вы успеете понять, что хмелеете и сделать перерыв. Но это вино можно узнать только после второго или третьего глотка, когда что-то исправить будет уже поздно. Поэтому узнайте сейчас, каково это — выпить «Кровь дурмана». Тогда у вас появится шанс удержать себя в руках потом, вовремя позвать на помощь и сохранить всё в границах, дозволенных приличием. Если хотите, я составлю вам компанию на ближайшие полчаса, нет — оставлю вас в одиночестве.
Императрица продолжала сидеть неподвижно и смотреть на наполненный насыщенно-красной, с синеватым отливом, жидкостью. Потом посмотрела на спокойную собеседницу и ответила:
— Останься.
Императрица сделала первый крошечный глоток.
Через полчаса Милаши бесшумно встала и ушла, унося с собой бутылку и оба бокала. Они дошли до пятнадцатого крошечного глоточка, смакуя каждый из них по минуте. Теперь пришло время побыть в одиночестве. Шутесса, скрывшись за потайной дверью, хихикнула — через несколько минут со своими извинениями к Императрице придет Император, чтобы завершить свадьбу. А значит, время до утра для новобрачных будет незабываемо.
Часть 8 Предупреждение шута
За окном уже начинал разгораться поздний зимний рассвет, когда в дверь комнаты кто-то принялся отчаянно стучать.
— Керра Милаши, керра Милаши, — голос казался смутно знакомым, но сквозь сон не вспоминался. — Вас срочно Император вызывает. Керра Милаши, керра Милаши! Вы уже опаздываете.
— Да что же случилось! Две минуты и проводишь! — девушка вырвалась из зыбких объятий сна, поняв уже, что за дверью один из императорских секретарей. — «Секретарь, не адъютант. Не по статусу», — мысленно огорчилась она, быстро умываясь и приводя себя в приличный вид.
Через обещанные пару минут к ожидающему за дверью человеку Милаши вышла уже полностью одетая. Они поспешили в рабочий кабинет Императора, где собирались советники, не понимающие, почему их вызвали в такой час. Тем более это было удивительно, что за последние полтора месяца не было ничего, что выходило бы за рамки повседневной рутинной жизни двора. Министерства, казначейство, генералы и уполномоченные посланники приходили с докладами и отправлялись с поручениями… В то же время Императрицу спешно обучали, чтобы она могла хоть немного действовать самостоятельно, не согласовывая каждое свое слово на приемах, а ближе к весне отправиться с ответными визитами в соседние страны.
— Хорошо, что все уже собрались, — молодой Император резко распахнул дверь и кивком головы оборвал приветствия. — Вынужден сообщить вам, что мы вступили в войну.
— Но ведь со всеми граничащими странами у нас действуют договоры о ненападении? — вымолвил третий советник.
— А напали и не на нас, — пояснил командующий армиями, после разрешающего жеста правителя говорить и кивка главы посольского приказа. — Наш договор с Аркалией о союзничестве ещё не истёк, поэтому мы обязаны прислать им войска поддержки для отражения нападения кочевников с перешейка. Полчаса назад их посол потребовал срочную аудиенцию и передал ноту с просьбой о защите.
В кабинете стало так тихо, что, казалось, стало слышно даже не дыхание и стук сердца, а как узоры инея растут на оконном стекле. Каждый осмыслял полученную новость, стараясь понять, что он должен сделать. Все они, и самые молодые, и уже седые, знали, что редкий год Имперские армии отдыхали без дела — случалось всякое, и бунты, и пограничные столкновения, и набеги с моря и со степей, но нынешние генералы и советники не помнили войны на чужой земле. Императоры выжидали, пока последняя из завоёванных провинций не вольётся в жизнь страны и не обрастёт родственными связями и занимались, большей частью, внутренними проблемами, только краем глаза присматриваясь к соседям.