Марьяша стоит, злая и, черт возьми, красивая в одном из любимых платьев, что обволакивает ее фигуру бордовой тканью, показывая все совершенства ее изящного тела.
Любуюсь женщиной и даже не слушаю, что она кричит ребенку. Сейчас я могу лишь наслаждаться эстетикой, которую вижу, потому что придется сегодня оставить их, дать нам всем время остыть.
Чувствую, как вибрирует телефон в кармане, и достаю. Номер незнакомый, поэтому я, развернувшись, отхожу чуть в сторону.
Может кто по проектам звонит…
— Антипов, — озвучиваю, а на том проводе слышу, как кто-то хлюпает носом.
— Яр, — узнаю голос Полины и резко оборачиваюсь, наблюдая как Марьяна активно жестикулирует перед глазами Ильи.
— Какого хрена?! — тут же отворачиваюсь и шиплю в трубку.
— Я беременна, Ярик… — она буквально воет в голос, а я сглатываю ком в горле и снова оборачиваюсь на жену.
Она замечает и переводит взгляд на меня с вопросом в глазах. Мотаю головой, посылая идиотскую улыбку, и вновь возвращаюсь к телефону.
— Позже поговорим.
Отключаю звонок, но даю себе пару секунд, чтобы прийти в себя, прежде, чем вернуться к разборкам своей семьи.
Поставьте лайк роману, пожалуйста, если вам нравится) это очень поможет продвижению книги
Глава 11.
— Знаешь, сын, тебе слишком много спускается с рук, — облокачиваюсь бедрами о столешницу. Внутри утихшая буря, злости нет, а вот разочарование давит сверху бетонной плитой, — Тебя мало любили в детстве? Мне кажется, что на твоей заднице места без наших поцелуев не осталось.
— Мам…
Он что-то хочет сказать, то слышать оправдания нет никакого желания. Блеет и млеет. Ищу в нем что-то мужское, характерное, и не вижу. Это разочаровывает.
— Не мамкай, — тычу палец в его сторону, — Хочешь быть мужчиной? Вижу по глазам, что хочешь. Только вот твои попытки доказывают обратное. Мальчишка… Думаешь, что тебе все можно? Мама с папой помогут? Нет, Илья, так не будет. Мой сын не будет моральным уродом, и я точно не стану бегать по полицейским участкам, постоянно тебя вытаскивая оттуда. Имей совесть.
Последние слова слышит Яр, как раз заходит обратно на кухню, пряча телефон в карманах брюк. В голове вспышка, сразу понимаю, кто звонил ему. Взгляд его выдает. Потерянный, как у щенка, который провинился. У Ильи сейчас такой же… Один в один.
— Марьяш, ну так жестко не надо.
— Хватит! — ладонь приземляется о гладкую поверхность стола, — Хватит делать вид, что ничего не происходит! Ярослав, раскрой глаза, наш сын с такими темпами станет уголовником. Сегодня раскуроченная остановка, завтра грабёж, послезавтра убийство. Такой у нас план, да?
— Откуда ты узнала про остановку, мам?
— А дружки твои думаешь такие смелые? Да? Матери Изотова позвонила, они его под домашний арест посадили. Может тебя тоже, Илья, посадить?
— Мам, это перебор, — сын вскакивает со своего места. Идет к отцу, ища там поддержку. А так было всегда, обычно в семьях мать — это добрый полицейский, а отец — злой. Но Ярослав многое разрешал Илье, как раз тогда деньги в семье появились, поездки, игрушки. И все без разбора покупалось. Севе тоже, но проблема была в том, что у Ильи хотелки не заканчивались никогда. Сначала машинка игрушечная за двести евро из Германии, потом каждый год новый телефон, кроссовки за двадцатку из Америки… Я просила Яра остановиться, видела, что на лице сына появляется это гадкая, мажорская ухмылка, но Ярик убеждал меня, успокаивал. Мол наш сын не такой…
Такой! Именно такой! Избалованный циничный мажор.
— Телефон дай, — протягиваю руку вперед, жду, когда мне дадут то, что я прошу.
— Зачем?
— Потому что у тебя больше не будет телефона. А еще не будет гулянок по ночам, не будет тусовок каждую субботу. Илья, раз ты не умеешь нести за себя отвественность, это будем делать мы с отцом. Только тебе не понравится перспектива.
— Марьян, давайте просто сядем и поговорим. Спокойно.
Обычно так всегда заканчивались воспитательные процессы. Яр уводил все в позитив, пытался замять, вывести всех на примирение. А тут нет никакого позитива. Тут беспросветная жопа.
— Не будет спокойно. Телефон, я сказала.
— Я не отдам тебе телефон, мам.
— Да? — изгибаю брови, — Уверен?
— Уверен, — демонстрирует свой характер, злится, из ноздрей идет пар.
— В таком случае ко мне можешь больше не подходить, — обхожу мужа и сына стороной, направляясь в спальню, — Запомни, Илья. Я не буду тебя защищать больше. Еще раз попадешь за решетку, твои проблемы.