— Занимательно, — наконец, отвечает, но я вижу, что закрывается, не готов обсуждать в открытую.
Всеволод в этом плане довольно сложный юноша, но, в какой-то степени, мне нравится то, что он не кричит о том, в чем еще не разобрался. Даже если это касается его самого.
— Так, а ты значит теперь у нас домохозяйствуешь? — задаёт вопрос сын: — То, о чем мечтал отец? Я, что же получается на пирожки могу приезжать?
Смеюсь на слова ребенка. Впервые за долгое время искренне и с чувством.
— Сев, я же в пирогах не смыслю, — сквозь смех озвучиваю.
— Ну тогда, на твое любимое, как его…фондю?
— Это ж блюдо отца, ты знаешь, — усмехаюсь, но прячу от сына толику горечи.
Всеволод прищуривается и как-то будто изучающе смотрит.
— У вас все хорошо? Где он, кстати? Мы говорили вчера, но он сказал, что не в городе…
— Да, он уехал по делам компании. Переговоры или что-то в этом роде.
Откровенно, я сейчас вру, потому что не имею представления куда, зачем и почему Ярослав уехал.
— Понятно. Я думал, чтобы отец практику мне у себя засчитал, а я бы пошел в другое место, не совсем по профилю, — задумчиво говорит Сева: — Но он сказал сейчас пока не до этого…
Скриплю зубами, потому что меня отчаянно злит это «не до этого». По шлюхам мотаться он может, а выслушать сына нет?! К тому же, Всеволод не из тех, кто просит по прихоти, только лишь когда остро необходимо.
— Ладно, разберемся, — отмахивается: — Я пойду в душ, и сегодня будет день отдыха от отдыха… — раскинув руки в воздух, тянет с наслаждением.
— А университет?! — вздергиваю бровь со скепсисом.
— Ма, у меня все схвачено, — высокомерно заявляет сын.
Качаю головой с улыбкой глядя в спину уходящего сына.
— О, кстати, — резко он останавливается: — Че там школота, опять нахреновертил?
Закатываю глаза на его высказывания и отправляю в свою комнату. Сева пожимает плечами и скрывается в коридоре. Я же отчего-то вдруг пропадаю в прошлом.
В груди разливается холод, а печальная улыбка тянется на губах. Я, одновременно, и скучаю по тому времени, и совершенно не хочу его вспоминать. Было страшно, счастливо, непонятно, и местами даже больно. Но то время прошло, а теперь мой сын уже совсем взрослый мужчина. И решение дать жизнь этому человеку было самым правильным в моей жизни, несмотря ни на что.
Дорогие наши!
Мы с Селин активно трудимся, поэтому приглашаем вас в нашу очень непростую и сложную новинку!
Все предатели будут наказаны!
— Господи, — ловлю воздух открытым ртом, — Пока я тут думала, что ты умираешь, ты просто бросил семью и ушел к другой? Да лучше бы ты сдох!
Осознание приходит. Очень медленно, но жестко, словно гвоздь вбивается.
— Как ты смеешь? Если ты меня разлюбил, за что ты так поступаешь с дочерью? Она же обожает тебя…
— Ну от дочери я не отказываюсь, — пожимает плечами, — Просто с тобой жить не хочу. Я сниму вам на первое время квартиру, а пока вы вещи собираете, я поживу у своей женщины.
— Какую еще квартиру? Это наш дом, Витя.
— Это мой дом, Рада. И я хочу здесь жить со своей семьей. С любимой женщиной. Ты думаешь я все эти двести квадратов тебе оставлю? Неплохо ты устроилась…
Глава 17.
— Ленусь, ну как там? Все в порядке?
Застегиваю брюки, выглядывая из-за ширмы. Подружка, она же гинеколог со стажем. внимательно что-то печатает в своем компьютере, не отрывая головы.
— Марьян, тебе еще рожать можно.
— Какой рожать? — округляю рот, — Нет уж. Двоих вырастила, теперь хочу собой заняться. Никаких больше пеленок, распашонок. Только карьера.
— Ну я не настаиваю, конечно. Но по анализам и УЗИ все супер. Тут некоторые молодые приходят, плачут, даже с ЭКО все сложно. А ты плодовитая какая. Рожай, не хочу.
— Вот я и не хочу, Ленусь.
— Ты же о дочке всегда мечтала? — подруга ласково улыбается, отпуская руку с мышки, — Как сейчас помню, в общаге мне все уши прожужжала, что дочка родится и будут ее звать…
— Катерина, — отвечаю за нее, — Ну мало ли что там по молодости было. Не хочу уже никого.
— Да ну… Антипова, ты какая-то потерянная. Все хорошо у тебя?
— В целом, да. Вот в клинику частную устраиваюсь, повышение квалификации прохожу, — отворачиваюсь к зеркалу, поправляя прическу, — С мужем развожусь, — уже тише добавляю, но от подруги ничего не скроешь.