— Марьян, ты шутишь что ли?
С ее губ тут же слетает улыбка. Она даже выпрямляет спину, внимательно смотрит на меня, сканируя взглядом. Не хочу я рассказывать ничего. И нет, не потому что не доверяю, а просто полоскать это все мне неинтересно. Я вообще не привыкла ничем личным ни с кем делиться. Один раз уже поделилась, потом собирала себя по кусочкам. И строго себе запретила открывать рот.
— Да почему? Нет. Мы разводимся с Яриком.
— И ты вот так просто об этом говоришь… Ну даешь.
— Да не просто, Ленусь, не просто. Но зачем же я буду держать его рядом с собой, когда он выбрал молодую девушку. Ты же знаешь меня, я очень брезгливая, после другой не приму. Да и давно его нужно было отпустить, — падаю на стул, — Ярик всегда эмоциональным был, ему нужны фейерверки и праздник. Он любит, чтобы все с размахом. А я наоборот, тихо и скромно. Он потух рядом со мной.
— Кто? Антипов? Потух? Не смеши меня, Марьяна. Ты его мечтой юношеской была, ты вспомни… Обивал пороги универа и общаги, прохода не давал. Все говорил, что его станешь. Он же как больной грезил тобой. Ты любовь всей его жизни. А измена… Не знаю, никогда не думала, что он тебе станет изменять.
— А я думала, Лен. Чувствовала, что ему не хватает меня.
— И что получается, реально разводитесь?
— Получается, что да.
— А как же мальчишки…
— Да взрослые они, — машу рукой, — Все поймут. Старший так точно, с младшим посложнее будет… Он тоже поймет, не сразу, но поймет.
Забираю свои идеальные анализы, выскакиваю из кабинета подруги. Нужно еще в страховой пару штампов поставить и можно домой ехать, все дела сделаны.
Вышагиваю по длинному коридору, с двух сторон стоят небольшие двухместные диванчики с бордовой обивкой, я обычно не рассматриваю людей, а тут взгляд сам падает.
Секунда, и я резко торможу.
Он же сказал, что в командировке до завтра. Но нет, мне не мерещится. Это точно Ярослав с молодой и довольно красивой девушкой. Не могу ее точно узнать, ведь я видела ее гениталии на том видео, а не лицо. И все же сомнений нет, мужа узнаю.
Он тоже почти сразу меня замечает, его в жар бросает, а лицо тут же краснеет. Вскакивает, пытаясь сделать шаг в мою сторону.
— Малыш… — шепчет губами.
— Не знала, что директора по проектам отправляют в командировку в женскую гинекологию…
Несколько зевак усмехаются и смотрят в нашу сторону. Ярослав настойчиво пытается коснуться меня, но я отхожу назад. Его большеглазая девчонка опускает голову, словно ей и правда стыдно.
— Беременна? — тут может быть только один вариант. Она кивает, а я выдыхаю с шумом, — Ну что ж, папаша, поздравляю.
— Полина, — рычит на нее, и снова шаг в мою сторону. Словно пытается в тупик загнать, — Марьяш, не будет никакого ребенка. Это наша последняя с ней встреча, я ее на аборт отправил.
Ее плечи вздрагивают от его слов, а мне резко становится нестерпимо противно находиться рядом с ним. Это перебор.
— Ярослав, как за двадцать лет ты смог превратиться из галантного, умного парня в такое дерьмо?! Дай девочке родить, она же хочет. Не ломай ей жизнь.
— Мне нахуй не нужен этот ребенок. Мне ты нужна…
Качаю головой. Эта пластинка уже зае…ла. Сколько можно одно и то же на повторе.
— Не дури, Антипов. Я уже точно с тобой не буду. А им, — киваю головой в сторону его пассии, — А им ты нужен.
Иду дальше по коридору и жду взрыва. Он не оставит последнее слово за мной. Так и происходит.
— Ты сука, Коршунова. Я всю жизнь тебя любил… А ты просто ждала момента, когда я оступлюсь, чтобы наконец от меня избавиться.
А ты взял и с легкостью оступился.
Глава 18. Ярослав
Смотрю ей вслед, а она даже плечом не ведет. Также молча и уверенно удаляется, а у меня ощущение, что в покрытии второго этажа этого здания резко образовалась дыра. Ровно подо мной.
И теперь я лечу вниз, ощущая тотальное бессилие и бездну, что охватывает изнутри.
Посылаю взгляд в девушку резко дергая волосы на голове.
— Я не сделаю аборт, — озвучивает она шепотом, а у меня желваки будто вырваться куда-то со скул хотят.
Чертыхаюсь, скорее даже отборно матерюсь, не обращая внимания на сидящих тут беременных и тех, кто только готовится к материнству.
Хватаю вещи со стула и бегу за ней. В прямом смысле, блядь, пытаюсь поймать призрачную надежду на то, что она не оборвет нашу жизнь.
Я не хочу другую семью.
Это истина.