Знаю, что ублюдок. Понимаю и осознаю. Только с Полиной получается унять тупую ноющую боль, с которой живу, мать его, двадцать лет, питая себя каждый день надеждами и иллюзиями.
Поля начинает прыгать на мне, снова халат слетает с ее плеч. Хватаю зубами сосок, вбирая темно-коричневую ореолу внутрь рта и катая горошинку на языке, ебу ее жестко, насаживая на себя с громкими шлепками и хлюпающими звуками. И в порыве огня забываюсь.
Супер. То, что надо. Отключить голову.
Глава 4.
— Катя, в связи с тем, что ваша роговица истончилась, вероятнее всего в лазерной коррекции вам откажут, — озвучиваю пациенту, рассматривая показатели после диагностики.
Все действия на автопилоте, а мысли не отпускает ситуация, что происходит в моей жизни.
— А как тогда? — молодая девушка в замешательстве сидит передо мной и хлопает глазами.
— Вам смогут предложить рефракционную замену хрусталика. Ценовой диапазон сильно выше, но если вы хотите избавиться от близорукости, то мультифокальная линза решит эту проблему раз и навсегда. Как и возрастную дальнозоркость в будущем, в том числе.
Смотрю на нее, понимая, что сделать такую операцию качественно она все равно сможет только в офтальмологической клинике. А визит ко мне - это проверка динамики, как и у всех пациентов.
Вновь мысли о том, что я явно застряла в стагнации кружат над головой, пока девушка достает шоколадку и кладет мне на стол.
— Спасибо вам большое, что согласились принять без записи, — она улыбается вежливой и благодарной улыбкой.
Моя постоянная пациентка, которая желает видеть мир чистым взглядом.
Киваю, и отмахиваюсь, но она как обычно быстро убегает, бросив напоследок пожелание хорошего дня.
Перевожу глаза на стол, на котором лежит кипа бумаг и журнал пациентов, который мы до сих пор ведем вручную.
Идея пойти на повышение категории, что как раз поспособствует успешной аккредитации кажется все более завлекающей. Получить вторую категорию, выбрать направление и более узкую специализацию в хирургии, пройти курс…и устроиться в частную клинику, что нацелена на деньги.
Чем не хороший план?
Да, это не быстрый процесс, может занять целый год, с учетом практики и дополнительного обучения. Но я ведь давно думала об этом, к тому же это то, что действительно меня интересует в моей профессии.
Да и врачи учатся столько, сколько могут себя называть таковыми.
Откидываюсь на спинку стула и закрываю глаза.
Мысли сами собой хаотично двигаются в потоке, и главное, среди этого, что домой совершенно не хочется. Хотя, я всегда чувствовала себя там уютно и безопасно.
До конца смены еще пара часов, что оставлены без живого приема.
Массирую виски, пытаясь расслабить напряжение, которое кажется застыло в каждой мышце после разговора с Яриком.
Открываю глаза и взгляд невольно ведет на подоконник, на котором стоит огромный букет цветов.
Красивый.
Только отдает горечью и разочарованием.
Его доставили через минут сорок после начала смены, а записка гласила единственное “прости”.
Вдыхаю носом, потому что вроде бы и нельзя подобных выходок, но я закрыла букет жалюзи, а ширина подоконника позволяет спрятать его от посторонних глаз. И если уж на то пошло, то медицинский прием проводится в отдельном помещении.
Беру телефон в руки, проверяя пропущенные вызовы. В связи с работой мое средство связи живет беззвучной жизнью, и окружение, пожалуй, привыкло.
Замечаю пропущенный от Севы. Но как только я собираюсь ему позвонить, он сам снова объявляется.
— Сынок, — с улыбкой говорю ему: — Прости. Был пациент.
Всеволод, это… Я даже не знаю, как уложить в один эпитет характер старшего сына. Он настоящий мужчина, несмотря на то, что ему всего лишь двадцать.
Да, бывает импульсивным, но чаще это объясняется его точным определением. И когда ты слушаешь его мысли, понимаешь, что этот парень иначе отреагировать не смог бы. Так он видит и чувствует этот мир, и вместе с тем, он принимает точку зрения другого человека. Не пытается подстроить каждого под свои убеждения.
— Да понял я, Ма, — усмехается он в трубку: — Я звонил сказать, что уеду на несколько дней, но успею сегодня вас навестить.
Хмурюсь, обычно он заранее сообщает о своих событиях и мероприятиях.
— Все в порядке? — тревогу не выдаю, но материнское сердце, даже когда ему стукнет сорок, будет биться чаще.