— Вы мужчины удобно прикрываетесь своим кризисом, чтобы обелить блядство. Яр, может все-таки разведёмся? Я кручу в голове ситуацию, и если честно, не нахожу в себе силы принять измену. Под каким соусом ты ее не падай, мясо жесткое и пахнет душком.
— Детка, — снова сближается, опускается на колени, целуя мой живот, — Я не смогу без тебя… Это невозможно. Ты — мой смысл жизни, я только с тобой хочу.
— Ох, черт… Ярик, — насилую взглядом потолок, рассматривая люстру, за которую мы отвалили пятьсот тысяч. Ладно не мы, Ярослав. Но он всегда говорил, что его деньги — это мои деньги.
— Давай все забудем, хорошо? Я сделаю все, чтобы ты никогда не вспоминала об этом инциденте, чтобы это стерлось из твоей памяти. Марьяш, в моей жизни только ты имеешь смысл.
Прикрываю глаза, выдыхая… Я не из тех, кто рвет разом, но и не из тех, кто умеет на такое закрывать глаза. И как быть? Что делать то?
— Яр, встань, — тяну мужа вверх, — Есть кое-что еще, что я хотела бы обсудить.
— Да, — поднимается на ноги, берет в свои руки мое лицо и проникновенно смотрит в глаза, а я нахожу точку за его спиной, лишь бы не терзать себе душу, и луплю взглядом туда.
— Хочу уволиться.
— Ну и замечательно, — радостно восклицает, — Я тебе давно говорил, зачем такой красивой женщине работать. Зарплата у меня хорошая, я точно вас всех с легкостью вытяну. Да и пацаны скоро упорхнут из дома.
— Нет… Ты не понял. Я хочу уволиться и устроиться в частную клинику на более высокую должность. Устала от государственных учреждений, мне кажется, я выросла и достойна большего.
— Марьян, — хмурится, засовывая руки в карманы брюк. Отходит от меня, и я сразу отмечаю, что моя идея ему не по нраву. Вопрос только: почему? — Не думаю, что это нужно тебе. Ну куда ты пойдешь? Нужно повышать квалификацию сначала, как минимум.
— Я этим и собираюсь заняться.
— И? Дальше что? Малыш, если уж уходить, то в домохозяйство.
— Ярик! — рычу от злости. Почему нет поддержки от него? Какое к черту домохозяйство?! — Ты не услышал меня? Я не спрашиваю твоего совета, а ставлю перед фактом. Решение принято, я хочу карьерного роста. Просто поддержи меня и все. Без советов и нотаций. Мне кажется, ты сейчас находишься в положении, когда лучше поддержать меня, чем открывать свой рот, не так ли?
— Тон. Марьяна, сбавь тон.
Говорит тихо и вкрадчиво, но так, что я понимаю, что ужасно его разозлила. Как интересно, что мне отчего то в эту секунду плевать на его злость. У меня карт-бланш. Его измена.
— Ярослав, я решила все для себя. Надеюсь, ты примешь это.
— И все же я не понимаю, зачем тебе…
Он только начинает говорить, как слышится хлопок двери, а следом голос старшего сына из коридора. Он зовет меня, потом отца. Потом нас вместе.
Мы с Яром вылетаем в коридор, я с ужасом открываю рот, прикладывая руки к груди, а Ярослав просто разочарованно машет головой.
— Мне позвонили пацаны и сказали, что он устроил дебош в баре. Ключи просрал, карточки тоже. Надо бы заблокировать, — Всеволод пытается усадить брата на пуфик, но тот безжизненным грузом падает на пол. Из его приоткрытого рта вытекает вязкая слюна, он что-то неразборчиво бормочет, — Принимайте, родители.
— Сынок, — опускаюсь на корточки, ероша влажную челку, — Ну зачем ты так?
— Мам, может хватит с ним сюсюкаться?
— Мы сами решим, без тебя! — Ярослав строгим голосом нападает на старшего, отчего мне становится жутко больно. Сева не виноват, что его брат вырос таким гаденышем. Виноваты мы с Яром.
— Ок, понял, — Сева поднимает руки вверх, мол, я умываю руки, и скрывается в своей старой комнате.
— Сынок! — кричу ему вслед, потому что мне очень больно. За них обоих.
— Марьян, потом разберемся! Сейчас нужно Илью уложить спать, — Ярослав поднимает сына за плечи и тащит в его спальню, я же бегу за водой, чтобы отпоить и помочь справится с алкогольной интоксикацией.
Глава 6. Ярослав
Скрестив руки, наблюдаю за тем, как Марьяша возится с Ильей. Он что-то бормочет в пьяном бреду, а я не представляю, что сделать.
— Марьяш, родная, оставь, — обращаюсь к жене, когда вижу с какой горечью она смотрит на зеленоватого сына.
— Завтра ты с ним поговоришь. Без твоих излюбленных предупреждений, ты накажешь его, — она оборачивается, а в глазах застыла такая решительность, что смешно становится.
Марьяна очень заботливая и дарящая тепло натура. Наверное, двадцать лет назад именно это я признал в первую очередь. Доброту и то, как меня разрывало от ее близости. Мне было крайне уютно с ней, я готов был горы сворачивать.