Тишину квартиры нарушает мелодия входящего звонка. Нехотя поднимаюсь, делаю пару глубоких вдохов и шагаю на звук.
— Спишь долго, Ксю, — начинает Володя без приветствий.
Конечно. Мне же некому с ранья любовные признания строчить.
— И тебе… здравствуй, — отзываюсь, выискивая одноразовые салфетки в тумбочке.
— Что с голосом?
— Простыла…
Давай же, покажи, что тебе не все равно. Убеди, что я не последний человек в твоей жизни и ты волнуешься… Потаскун!
— Нашла время, — раздражается, — Постарайся сегодня доделать спор по имуществу и наследство. У меня вечером встреча с клиентами. Обещал им озвучить концепт и обговорить увеличение гонорара.
— Я ж с температурой, Володь…
— Таблетки выпей. Не беспомощная же. Ксю, если тебе надоела работа, то я найду более ответственного сотрудника.
Опять этот ультиматум, стоит только нарушить планы Свиридова.
— Может, привезешь лекарство, а то дома ничего нет? Не идти же мне, когда под сорок…
— Доставку закажи. Пальцы же в норме. Все. До вечера.
Смотрю в зеркало.
Что, Оксана Геннадьевна, нужны еще доказательства?
На мой скромный взгляд, в процессе диалога все вопросы были рассмотрены всесторонне. Не пора ли суду удалиться в совещательную комнату для вынесения решения?
Слезы вновь накатывают. Закрываю глаза, чувствую, как горячие ручейки бегут по щекам.
Хоть бы поговорить с кем-то… Пожаловаться. Совета попросить.
Трудно одной с такой ношей. Детям не расскажешь по понятным причинам. Если только…
Хватаю сотовый с тумбы, куда положила после неприятного разговора, и набираю дорогой сердцу номер.
Пока идут гудки, высмаркиваюсь в салфетку и стираю слезы с лица. Шмыгаю носом несколько раз и прочищаю горло.
— Мам, привет, — говорю как можно спокойнее, едва слышу привычное: “Алле”.
— Привет, Оксаночка. Как вы там?
— Все… хорошо. Как сама? Грядки растут?
— Погоди с грядками. Доча, ты плакала, что ли?
— Ой, да дело одно не получалось, и я разнервничалась.
Шарашить неприятностями не лучший вариант. Месяц назад она с гипертонией маялась, даже в больницу попала.
— Дуреха, — смеется мама, — Нельзя все принимать близко к сердцу, нервов не хватит.
— Как у тебя с давлением? — жую внутреннюю сторону щек, боясь сорваться в откровения.
— Оксаночка, так и мучает, зараза такая. Врач прописала таблетки утром и вечером. Пью, но толку мало. Вчера весь день лежала. Думаю, надо приехать к вам на обследование. Столичные врачи поумнее наших районных.
— Конечно, мам. Я тебе сразу говорила…
Прикрываю глаза, понимая, что теперь я точно не скажу ей о происходящем. А что хуже, так это перспектива притворяться перед Свиридовым.
Господи, как же все сложно…
И как мне ложиться с Володей в одну постель, улыбаться?..
Хожу по комнате взад-вперед, стараясь сосредоточиться.
— Ты мне тогда позвони к концу недели, Оксаночка. Я скажу, когда соберусь. Хорошо бы, конечно, ближе к зиме. У меня тут огород…
— Мам, подождут твои посадки. Попроси соседку присмотреть. Здоровье – прежде всего.
— Так и есть, доча. Тогда звони в пятницу.
— Да, мам. Пока.
Падаю на диван, поглаживая гладкий корпус мобильника. На выключенном телевизоре мигает красный датчик, и никаких мыслей не рождает. На журнальном столике лежит открытая записная книжка, а в углу комнаты, у розетки, все еще болтается на проводе зарядки планшет.
Карточный домик. Все на своих местах. Привычно. И только я ощущаю себя едва уловимой безмолвной проекцией, что вот-вот раствориться в воздухе.
Нельзя молчать, но и начинать скандал перед приездом мамы – плохая идея. Если бы дело было в самом обследовании, то взяла б кредит, сняла квартиру. Нет ничего невозможного. Но дело в реакции родительницы на наше со Свиридовым расставание.
Она однолюбка. Всю жизнь обожала папу. Когда мне было восемнадцать, отец погиб. Убило молнией на рыбалке. Мама очень сложно пережила смерть любимого человека и больше замуж не вышла.
Получается, у меня один вариант — ждать лучшего времени.
Интересно, что Володя сегодня написал “своей девочке”? Привел весомые основания?
Все! Нет! Нельзя думать об этом. Надо отвлекаться.
У меня вон… Салихов беззащитный.
В мозгах винегрет. Подсознательно затираю ненужное. Слишком много инсайтов для здравых рассуждений. Нужно время. Разобраться, осмыслить, принять.
С твердым намерением заняться работой как минимум по пяти процессам, отлипаю от дивана, бросив телефон на декоративную подушку. Попутно из шкафа достаю чистое полотенце и иду в душ.