— А что бы вы рекомендовали?
— Собрать все документы по сделке. Доказать, что компания, куда переводили денежные средства, принадлежала партнеру. Предоставить все платежки. Далее, ходатайствовать об истребовании доказательств…
— Оксан, погоди, — останавливает меня, выставив ладонь. — Я ни хрена не запомню. Давай сделаем иначе? Иди ко мне работать? Я же по тебе вижу, что ты фанатка своей профессии.
Теряюсь от предложения, но лестно. Очень. Я бы рада прямо сейчас сказать: “да”, но не смогу помочь Аркадию в суде. Нет у меня той искры, которая должна быть на выступлениях, прениях. Володя всю нашу совместную жизнь говорил, что выступать в суде – не мое поприще. И я благодарна ему, что он нашел мне применение, где могла заниматься любимой работой, хоть и не в полную силу. Но главное, что навыки не потеряла, а развила еще больше.
— Я не могу. Простите. Помочь с делом закулисно – буду рада, но работать юристом, представлять ваши интересы — тут бессильна…
— Оксан, слушай, давай ты хорошо все обдумаешь и позвонишь. Месяц у нас есть, — протягивает мне визитку, — На обратной стороне мой личный номер и электронка. Буду признателен, если набросаешь свои доводы по проблеме.
Взглянув на запястье с дорогими часами, собеседник подскакивает.
— Твою же… Опаздываю на встречу. Надолго не прощаюсь и жду звонка, — уже на ходу бросает бармену: — Запиши на мой счет соседний столик!
И опять остаюсь одна.
Тяжко.
А не пойти ли мне работать в юридическую консультацию? Платят мало, но буду с утра до ночи помогать людям…
И выгорю, как многие.
Там редко видишь результат своего труда, а порой и вообще элементарное: “спасибо” не скажут. Да и конторы эти сейчас больше похожи на “купи слона”.
Кусаю остывший бургер и морщусь. Невкусно. Остается попробовать салат…
Колокольчик на дверях звенит, привлекая внимание, и о еде я забываю. Совсем. Ловлю в моменте паническую атаку с иррациональным страхом и спертым дыханием.
И кто же к нам пожаловал? Или у Оксаны паранойя на фоне стресса?
Глава 9
Сегодня Юлианна в узких голубых джинсах, розовой майке и темных очках. Волосы собраны в высокий хвост. На запястьях тяжелые браслеты. Я бы сказала, что скована и нервничает.
Выглядит хорошо, но без первоначального лоска.
Что ей здесь понадобилось?
Володя передумал и бросил?
Точно! Пришла выяснять со мной отношения и просить оставить мужа.
Наглая дрянь!
Злая усмешка трогает губы, а в душе зарождается надежда. Дурная, глупая, но как просвет в болезненных дебрях. Волной радости накрывает и тут же лезет иррациональное чувство гордости.
Сейчас выскажу этой молодухе все, что думаю, пусть только подойдет!
— Ну привет, Оксаночка Геннадьевна, — плюхается напротив, снимает очки и смотрит в упор, хлопая длинными ресницами.
Чинно пододвигаю к себе салат, не спеша отвечать. Перемешиваю содержимое с соусом, глядя в тарелку. Нанизав на вилку зелень, тунца и оливку, подношу ко рту и снимаю губами.
Жую медленно.
Редкостная гадость, но держу лицо.
Отложив приборы, промокаю салфеткой уголки рта и наконец, смотрю на гостью.
— Мне не о чем с тобой говорить, Юлианна, — делаю ударение на ее настоящем имени. — Я знаю о твоей переписке моим мужем. Если ты пришла очередной раз плевать ядом, то зря.
Даже не шелохнулась! Как опустила зад, развалившись на диванчике, так и сидит.
— Я рада, что ты прозрела, — подается вперед, — И прости за хамское поведение в нашу первую встречу.
Силюсь найти фальшь, насмешку, хоть что-то, но она смотрит прямо и открыто. В глазах сожаление, а в голосе просительные нотки.
Не представляю, как с ней разговаривать!
Не надо мне извинений. Пусть отстанет от моего мужа и все.
— Послушай, — делаю глубокий вдох и стараюсь вести себя как мудрая и умная женщина, — Ты эффектная девочка. Уверена, у тебя куча поклонников. Но… разрушать семьи – это причинять боль другим людям. Понимаешь? На чужом несчастье, своего счастья не построишь. Тебе сейчас, наверное, очень сложно принять отказ Володи, но он дорожит…
— Не гони, Оксана Геннадьевна, — прерывает меня, морщась, — Ты решила, что твой благоверный меня кинул?
Ощутимо сглатываю, и во рту резко становится сухо, как после пожара.
— Я не ссориться пришла и не просить тебя, оставить любимого Володьку, — показывает пальцами кавычки, — Десять минут и ты все поймешь. Я надеюсь.