Делаю глоток лимонада, чувствуя, как на щеки лезут красные пятна. Горят. Жалят.
Боже, я-то напридумывала…
Прочищаю горло и прячу под стол дрожащие ладони.
— Время пошло.
— Вот спасибо, — усмехается, но тут же становится серьезной, — У меня мутная история, но если кратко, то мой драгоценный отец, не последний человек в этом городе, а для некоторых первый, выдал меня замуж два года назад. За сыночка своего армейского друга. Тот, к слову, тоже не бедствует. Так вот. Жениха я обожала с восьмого класса…
Взяв салфетку из держателя, Юлианна скручивает ее, комкает. Я буквально ощущаю ее рану, только пока не понимаю какую именно.
— Мудак… — произносит тихо, — Жаль тут курить нельзя. Надо было тебе, Оксана Геннадьевна, выбрать клубешник, а не забегаловку для детей.
— Время идет, — напоминаю ей, умело скрывая необъяснимое чувство жалости.
— Знаешь, думала, пусть не любит, но уважение – тоже неплохой вариант для начала, — и снова усмешка, только горькая, похожая на мою.
— У нас с Володей тоже так строились отношения. Не уверена, что была любовь вначале.
Ну и зачем я откровенничаю?! С кем?!
— Про мужа твоего позже поговорим. Потерпи.
— С недавнего времени у меня терпение кончилось.
— Приятно видеть, что у тебя зубы прорезались. А то сидела как мышь под лестницей. Пока курила с твоими коллегами, ни одного слова о тебе не услышала. Когда сама спросила, ответили: умная, добрая, как бабушка.
Поджимаю губы, но обида все равно лезет. Слезами.
Резко подавшись вперед, Юлианна хватает меня за локоть, заставляя поднять глаза.
— А ты не старуха, Оксан, — эмоционально выдает на одном дыхании, — Я же вижу — ахуенная. Реально. Тебе намарафетиться, тряпки сменить — и пизда всем кобелям.
— По себе судишь, — всхлипываю, выдергиваю руку и смахиваю предательские слезы.
— Не душни, а. Я к тебе пришла, потому что помочь хотела.
— Помогла. Спасибо.
Да когда этот водопад прекратится… Стыдоба.
— Слушай, полгода назад со мной случилась очень херовая история. Я не могла пойти к отцу, потому что он… Неважно. Месяц назад я сбежала и развелась. Когда тайком искала юристов, мой друг дал мне ссылку на чат, где я и познакомилась со Свиридовым. Поначалу он реально пытался помочь, хотя толку от его советов мало. Мне иск составили ребята с юрфака. Прикинь, студенты. Но меня напрягло, что твой благоверный стал подкатывать яйца.
— Ты могла бы с ним не общаться…
— Могла, но я была в раздрае, понимаешь. Я ненавидела всех мужиков и твой не исключение.
— Так ненавидела, что поощряла его влюбленность и принимала подарки в виде денежных переводов? — срываюсь на обвинение.
— Я никогда у него ничего не просила. И если ты читала переписку, то знаешь, симпатий к нему не проявляла и в любви не клялась, скорее наоборот.
Нечего возразить. Правда.
— Тогда зачем?!
Теряюсь и ненавижу ее еще больше в этот момент. Если бы не влезла в нашу семью, то было бы все хорошо.
А у нас вообще когда-нибудь было хорошо?
Прикусив изнутри щеку, Юлианна хмурится. Дерганым движением поправляет браслеты на руках. Складывает локти на столешницу и тут же убирает. Бросает в тарелку с надкусанным бургером скомканную салфетку, берет новую. Разглядывает зал, а по факту просто не смотрит в глаза.
Прочистив горло, выпрямляю спину. Жаль, редко вспоминаю про борьбу с сутулостью. Отодвигаю тарелку с салатом, потому что… Дерьмо, потому что. На любителя.
— Если это все, то...
— Ты похожа на мою маму, которую отец опустил ниже плинтуса. В результате его игнора и вечных блядей под боком, она спилась и погибла, — выдает на одном дыхании безжизненным голосом.
Боже…
Бедная девочка.
— Соболезную. Но… я не твоя мама, Юлианна.
— Оксана Геннадьевна, да. Все верно. И решать тебе, как поступить.
Не успеваю сориентироваться, как мой ежедневник оказывается в наманикюренных пальцах. Вырвав страницу, разлучница щелкает ручкой и что-то пишет.
— Это отель, где в три часа меня будет ждать твой муж, — скривив губы, морщит носик, — Если решишь наведаться, то передай, что он мне неинтересен. Хотя... вдруг передумает и не придет? Правда?
Сарказм попадает точно в цель. Проницательная, хоть и молодая. Не чета мне, дуре, разменявший пятый десяток.
— Мой номер телефона. Звони в любое время, — дописывает внизу размашистым почерком цифры, — У меня есть бомбезный стилист, который сделает из тебя конфетку.
— А что у тебя случилось? Тоже изменил муж?