Мне-то зачем эта информация? Куда лезу.
— Хуже. Расскажу потом.
Смотрю на клочок бумаги. Написано совсем мало, а смысла очень много.
Что делать?
Пойти — значит быть скандалу. Есть мизерный шанс, что Свиридов откажется от затеи и поступит правильно, по-мужски. Но душой чувствую, что придет.
Помогаю официанту забрать тарелки, заказываю кофе и звоню маме.
— Привет. Готова ехать? — перехожу сразу к делу.
— Ой, Оксаночка, привет. Не поеду я.
Приплыли…
— Мам, ну говорили же, что здоровье прежде всего.
— Ну, да, — поддакивает довольная, — А к нам позавчера академик приезжал и меня Нюра Осипова, соседка, к нему на прием записала. Он все посмотрел, исследовал и назначил новые таблетки. Принимаю и тьфу-тьфу-тьфу, все отлично.
— А почему не позвонила?
— Забыла. С огородом замоталась, Оксаночка, и все из головы вылетело. Как вы там? Как Володя? А Лешенька звонил? София хорошо учится?
Забросала вопросами.
Комкаю в руках адрес отеля и смотрю на большие настенные часы в виде черепахи.
— Мам, я тебе позвоню завтра, ладно? Все у всех хорошо. Не волнуйся. Просто, — ненавижу врать, — Я сейчас очень тороплюсь. Дело надо подготовить к суду.
— Хорошо, доча. Буду ждать.
Прощаюсь с мамой. Зову официанта, чтобы рассчитаться.
— Ваш заказ закрыт. Всего доброго и приходите к нам еще.
А я и забыла про Аркадия…
Вызываю такси в приложении на мобильном, вбивая адрес гостиницы, совершенно не представляя, что буду делать, когда окажусь на месте.
Шальное сердце долбит, как мячик по всему телу, в ушах звенит от напряжения. Все вокруг рябит, выкручивая резкость на максимум. Молюсь всем Богам сразу, вот только не могу сформулировать точно просьбы. И лишь к одному я взываю больше всего.
Пожалуйста, Володя, не приходи туда… Прошу. Умоляю.
И мне так страшно.
Боже, как же страшно сейчас...
Ну, что, мои дорогие? Не пора ли сломать карточный домик? Какие мысли?
Глава 10
Дверь в апартаменты 1623 на шестнадцатом этаже открывается так быстро, что я не успеваю морально подготовиться. За секунды мимика мужа меняется от беспредельного счастья до непонимания, а следом наползает злость.
— Привет, — подаю голос.
— Ты… — Свиридов запинается, озираясь по сторонам. Ее ждет. — Что ты здесь делаешь, Ксю?
— А ты, Вов?
— Иди домой. Вернусь – поговорим.
Кожей ощущаю раздражение и недовольство. Сейчас я чужая настолько, что каждой клеточкой тела чувствую себя лишней.
— Одумайся, Володя, — пытаюсь достучаться. — Давай уйдем отсюда вместе.
Раздувая ноздри, как бык на корриде, муж грубо затаскивает меня в номер. Плечо пронзает болью от жесткой хватки пальцев.
— Ты следила за мной? Давно? — это не вопросы – обвинения.
— Нет. Не следила.
Молчу про разговор с Юлианной. Зачем? Пусть пока мучится догадками.
— Чего ты от меня хочешь, Ксю? — нервно чешет скулу, напрягая губы.
Столько эмоций… Не знала я тебя, Свиридов.
— Правду, — пожимаю плечами, обводя взглядом интерьер.
Не поскупился благоверный. Вид из панорамных окон шикарный. На центр города. Судя по всему, дверь справа ведет в санузел, а слева, со стеклом, в спальню. В комнате, где выясняем отношения дорогущий на вид диван, журнальный столик, на котором бутылка вина, шампанское, фрукты в огромной начищенной чаше. На широкой полке в углу ноут мужа и необъятный букет белых роз.
— Раз ты явилась сюда, то правду уже знаешь, — садится на диван, закидывая ногу на ногу, ухмыляется.
А вот и успешный адвокат с извечной позицией “лучшая защита – нападение”.
— Такое чувство, что ты гордишься сложившейся ситуацией.
Не двигаюсь с места.
— Я больше не вижу смысла скрывать, Ксю.
— А в чем раньше был смысл?
— Тебя жалел.
— А теперь, значит, не жалко?
— Нет. Ты сама выбрала такую жизнь.
— Поясни…
— Вместо жены стать вот этим…— небрежно показывает рукой на всю меня.
Делаю глубокий вдох, останавливая внутренний протест. Хочу пройти все без истерик, сохранив крупицы зашарканного достоинства.
— Женщина – отражение своего мужчины, Володя.
— Это лишь подтверждает, что я не твой мужчина. И если перестанешь запоминать цитаты, оправдывающие лень, заниматься собой, то поймешь, что женщина должна возбуждать, а не вызывать желание купить ей в аптеке аппарат для измерения давления.
Ммм, так это лень, а не беспросветная усталость. Открыл глаза.
— Надеюсь, совет бесплатный, Свиридов?
— Пользуйся.
— Высказался? Легче?
— Значительно.
В носу начинает свербить от подступающих слез. Не от боли — от обиды за впустую прожитые годы. Женские годы. Жаль себя, потому что уже сорок три…