Понимаю, что все сказано на эмоциях. Или снова по привычке его оправдываю, но… наступаю на горло гордости.
— Вов, пока ничего непоправимого не произошло. Может… — делаю паузу, восстанавливая силы, и даю мужу последний шанс, — не стоит перечеркивать нашу жизнь ради мимолетного увлечения?
Свиридов подскакивает с дивана и подлетает ко мне коршуном. Нависает. Сжимает кулаки до хруста костяшек. Давит взглядом, топя в откровенной злобе. Желваки ходят ходуном до трясущихся щек.
Втягиваю голову, испугавшись столь бурной реакции.
— Да что ты знаешь?! Это не мимолетная связь, а настоящие чувства. О таких в своих книжках не прочитаешь. С ней я счастлив как мужчина. Больше всего хочу заботиться о ней, оберегать, защищать… — запал ощутимо спадает, и Володя отворачивается. — Уходи, Ксю. О разводе поговорим, когда приеду домой.
Это все.
Конец.
Я сделала, что могла.
Внутри образуется ледяная корочка, замораживая эмоции. Вот так просто за секунды муж стер наше прошлое и будущее, уничтожил остатки веры и любовь. Мою неправильную, поломанную, изуродованную до неузнаваемости любовь.
С трудом растягиваю губы в улыбке, подхожу к Свиридову и касаюсь холодной ладонью его плеча. Не отрывая от меня взгляда, Володя явно ожидает истерики или побоища…
Смеш-но.
— Юлианна просила передать, что не придет, — не узнаю свой голос: ровный, безжизненный, сухой. — Ты ей не нужен, и чувств твоих она не разделяет, Свиридов. Мне жаль.
Разворачиваюсь и направлюсь к выходу. Взявшись за ручку, останавливаюсь на секунду и добавляю:
— Хотя нет. Не жаль.
Звон в ушах нарастает. Осыпаются лже-хрустальные замки, видимо. Володя что-то кричит в спину, но мне уже неинтересно. Лифт не жду, быстро спускаюсь по лестнице, торопясь покинуть место крушения семейной жизни.
Глоток свежего воздуха не помогает. Яркие краски лета выбеливаются. Их попросту не замечаю. Мне бы отвлечься от разрушительных мыслей, дать передышку расшатанной нервной системе. Но как? Мысленно повторяю слова мужа о чувствах к Юлианне, представляю его с другой, проецирую себя без Свиридова…
Что делать? Как жить?
А вдруг Володя одумается и вернется? Будет просить прощения и валяться в ногах. Поклянется в вечной любви и напишет мне сотни стихов. Прощу ли я его? Позволю себе вновь поверить?
Трясу головой, смахивая бредни.
Интересно, такая муть лезет всем рогоносцам или только я слабачка?
Останавливаюсь у группы людей, ожидающих зеленый сигнал светофора. Опускаю глаза и жду. Левый носок моей туфли слегка потерся и выглядит светлее правого. И сидят они не так идеально, как при покупке. Ноги в них не смотрятся изящно и красиво, скорее наоборот. Хорошо, что отлетевшую набойку не сильно видно. Дело времени, конечно.
А с чем я уйду от мужа? С этими туфлями и двумя костюмами? Что с работой делать? Свиридов точно будет судиться со мной до пенсии, пока не отвоюет последние трусы. В этом он весь.
Плевать на меня, главное, чтобы детям помогал и не оставил за бортом. Родит ему новая жена…
Всхлипываю и поднимаю глаза. Народ давно перебежал на другую сторону, а я зависла. Отрывистым движением убираю волосы за уши и спешу пройти пешеходный переход.
Едва делаю несколько шагов, как раздается визг шин об асфальт. Меня толкает в бок что-то твердое и рычащее. Падаю на проезжую часть, шипя от боли в руке. Мозг моментально включается, оценивая масштаб бедствия.
Вот спасибо, вовремя.
Поднимаюсь, с облегчением понимая, что особо не пострадала. Ободрала локоть, а в остальном обычный испуг. Отряхиваю штаны, проверяю на повреждения.
— Мадам, подарить вам очки для дальтоников или лекцию по применению головы и шеи? — мужской голос с агрессивными нотками выдает напряжение.
— Простите, — бурчу, не удостаивая “пострадавшего” вниманием.
Вся сосредоточена на черном как ночь мотоцикле с хромированными деталями.
Красавец.
Настоящий зверь.
И при всем великолепии преданный своему хозяину, взгляд которого я отчетливо чувствую на себе.
— Прощение в церкви просите. Мы с вами ждем гайцов для оформления ДТП.
Что?
Вынуждено, но решаюсь взглянуть на обладателя скоростного монстра.
Ого!
Исполинский рост!
Одет в экипировку, на руках перчатки, на голове шлем с поднятым забралом, хотя лица не видно. Только яркие медовые глаза выделяются на фоне темного гонщика. Возраст определить не получается, но явно мальчишка.