— Я женщин не бросаю, Оксан, — и смеется, — Они меня.
Весело ему, конечно!
— Я не буду набивать тату, — выпаливаю скороговоркой, — Ты сам говорил, надо делать то, что приносит радость. Это не мое желание. Я не просила.
Юридический капкан. Можно гордиться собой.
— Боишься?
Что ты лыбишься, Игорь?
— Нет. Не хочу и все.
— А я думаю, ты испугалась. Ведь это не укладывается в рамки твоей привычной жизни.
— Тебя не должна волновать моя жизнь. Сосредоточься на своей, может, тогда от тебя не будут уходить женщины.
— Занимать позицию ребенка – глупо. Задеть меня не получится. Попробуй иначе аргументировать, Оксан. А лучше решайся на паука, мышку, вензеля – неважно. Уверен, это твое скрытое желание.
Чем крыть? И зря я попыталась его задеть. Он прав. Одна часть меня, та, что жаждет изменений, готова шагать вперед, а другая, Свиридовская – сопротивляется.
Кусаю губы. Менжуюсь. Думаю.
Нервничаю.
Привожу очередной контраргумент, но сама точно знаю решение.
— А если я встречу хорошего мужчину, а у не арахнофобия?
— Зачем тебе слабак? Любой знает, что надо идти навстречу страху, там самые вкусные плюшки.
— В жизни – согласна, но у меня там обычная ваги…
Теплая ладонь закрывает мне рот, а по факту половину лица.
— Давай без спойлеров, Оксан.
Теряюсь в первые секунды от смущения, а следом стряхиваю чужую руку.
Ничего себе намеки!
Напридумывал черт знает чего.
— Больше чем спойлер тебе не светит.
— Не хочу спорить на твою сокровищницу, но… — делает театральную паузу, поправляет на моем плече водолазку, — Тебя будет раздирать желание показать творение мастера. Гарантирую.
— И зачем я только стою и слушаю эту ерунду.
Вздыхаю, бросая еще один взгляд на тату-салон. Мнусь, комкая подкладку в карманах штанов.
“Сокровищницу”...
Это не “пелотка” с подачи Юлианны, или “радость гармониста”, как любил говорить Свиридов.
Хм, говорил, но никогда не играл.
Оксана! О чем ты думаешь вообще?
Ладно, лучше пожалеть о том, что сделано, чем о том, что не решилась сделать.
— Ты мне должен вкусный кофе. Со сливками и кленовым сиропом, — с каждым словом тыкаю указательным пальцем в грудь Игоря.
— И даже круассан на сливочном масле, — дополняет со смехом.
— И все-то про меня знаешь, — бросаю на ходу, скрывая панику.
…
Устроившись на газоне Воробьевых гор, сидим с Игорем на траве, пьем кофе и смотрим на огни большого города. Кругом толпы молодежи, смех, разговоры, беготня. Кипит жизнь, не останавливаясь ни на долю секунды.
Молчим.
У нас одна тишина на двоих.
Правильная, желанная, дарящая равновесие.
Кошусь на соседа, отмечаю его волевой профиль, уверенный взгляд, чувственные губы. Рядом с ним спокойно и в то же время нет. Игорь не вызывает у меня симпатии или каких-то чувственных желаний, но пробуждает во мне маленькую девочку. Временами капризную и глупую, но с неизменным чувством защищенности.
Как друг, брат, отец.
— Кончай, а то дыру во мне проделаешь, — Игорь сталкивается взглядом с моим.
— Почему тебя бросают женщины?
— У них нет другого выбора.
— Как это?
— Не могу им дать то, чего они хотят.
— Любви?
— Любви.
— Но кого-то же ты любил?
— Пора ехать, Оксан.
Игорь поднимается и подает руку. Без слов понимаю, что наше совместное приключение закончилось. Сожаление грустным вздохом вырывается из груди, но кто я такая, чтобы просить о большем.
Назвав домашний адрес, натягиваю шлем. Устроившись позади водителя, обнимаю его, закрываю глаза и ловлю приятное ощущение свободы, легкости и безопасности.
У подъезда Игорь глушит мотор и стягивает с головы защиту.
Мне бы попрощавшись уйти, но я стою рядом, водя пальцами по сверкающему баку мотоцикла.
— Не болит? — стреляет взглядом в понятное место… с потрясающе красивым пауком размером с пятирублевую монету.
Странно, но меня подобная фривольность не смущает. Не с Игорем.
— Скорее дискомфортно.
Улыбнувшись краем губ, он бережным жестом заправляет мне за ухо прядь волос. Правильным жестом, небезразличным. Словно напоминает, что я не одинока.
— Любые перемены — лишь дискомфорт, Оксан. Душевная боль — иллюзия, которую рождает страх перед неизвестностью. Видела в парках тропинки в неположенных местах? Людям удобно срезать, искать пути полегче. Все мы такие. Представь, ты больше не можешь пройти там, где привыкла. Где знаешь каждое дерево, листочек, пенек, травинку… Перед тобой неизвестная местность.