Сглатываю, понимая, о чем он говорит. Слезы подступают, ком давит на голосовые связки. Первые капли срываются с ресниц, пробегая теплыми дорожками по щекам, а Игорь стирает их большими пальцами.
— Эй, королева, тебе решать, будет ли перед тобой ковер из сочной, зеленой травы, по которой хочется пробежать босиком, или болото, где станешь тонуть с каждым шагом, испытывая жуткий страх двигаться вперед.
На эмоциях обнимаю “психотерапевта”, прижимаясь как можно сильнее. Плевать, что подумают соседи.
— Спасибо, — шепчу, слизывая с губ слезы. — За все.
Горячая ладонь гладит меня по спине успокаивая. Слышу, как размеренно и четко бьется сердце Игоря. Тук-тук-тук. Сильное, как он сам, и спокойное, как вечный маятник.
— Мы еще увидимся. Обещаю, — отстраняет меня за плечи, заглядывая в заплаканное лицо.
— Звучит как угроза, — пытаюсь разрядить обстановку.
— Она и есть, королева. А теперь иди и выспись.
Перед дверью подъезда оборачиваюсь и машу рукой, не задаваясь вопросом, почему мне так важно еще раз поймать теплый взгляд совершенно чужого человека. Игорь поднимает в ответ сжатый кулак в понятном жесте: “Прорвемся, и все будет хорошо”.
… У порога квартиры даю себе передышку.
Не хочу заходить.
Еще с улицы увидела в окнах свет, так что Свиридов дома и разговора не избежать.
Что думаете, мои дорогие? Увидятся ли еще Игорь с Оксаной?)
Глава 13
Делаю глубокий вдох, задерживаю дыхание и резко выплевываю воздух. С одной стороны заправляю волосы за ухо, а с другой… просто чуть взбиваю.
Вперед! Королева...
Тяну дверь на себя и захожу. Бросив ключи на тумбочку в прихожей, вешаю сумку на крючок шкафа. Скидываю туфли, чувствуя приятную усталость в ногах.
— Где ты была? — резкий тон Володи моментально сдергивает эйфорию.
Вот она. Реальность.
Бросаю на “без пяти минут бывшего” мужа взгляд.
Еще не переоделся. Стоит, привалившись плечом к стене. В черных брюках, серой рубашке, расстегнутой на две верхних пуговицы.
— Воспользуюсь правом пункта первого статьи пятьдесят первой Конституции Российской Федерации.*
Прохожу мимо, на секунду задержавшись у зеркала.
— Вообще-то, София приехала. Мы с семи вечера тебя ждем. И если ты не потеряла счет времени, то в курсе, который сейчас час.
Половина двенадцатого…
Не успеваю ответить, как из гостиной выходит малышка. Красавица. Каре ей очень одет. Добавляет возраста, конечно, но делает еще прекраснее.
— Мам, ты нормальная?! — претензия в духе Свиридова.
Папина дочь. Всегда его любила больше. Даже решила идти по его стопам – стать адвокатом по уголовным делам. С логикой всегда дружила. Ум пытливый. Читает много с шести лет. Если Лешку из-под палки заставляли погружаться хотя бы в школьную программу по литературе, то София росла самостоятельным ребенком, поглощая любое чтиво. Приходилось прятать от нее взрослые книги и рабочие записи.
— И тебе привет, солнышко, — привычно пропускаю мимо ушей выражения и тон. — Как дела в институте?
В гостиной падаю на диван и растираю правое плечо. Хондроз, наверное.
— Все норм, — садится рядом. — Через неделю на практику поеду. Папа договорился с Крехновским.
Киваю, отдавая внимание ребенку.
— Это мой одноклассник. Сейчас руководит Питерской прокуратурой, — поясняет Володя.
На журнальном столике открытые чипсы, два пустых бумажных стакана из “... Точки” и смятые коробки от бургеров.
Все как обычно. Образцовый отец, планы на будущее, вредная еда раз в месяц и я, внимающая каждому слову важных в жизни людей.
И правда, отчасти душно.
— София, а папа рассказал тебе, что мы разводимся?
Устала от притворства. Мне очень интересна жизнь дочери, с радостью послушаю до утра, но лицедействовать в данный момент, что все хорошо — выше моих сил.
— Оксана! — рявкает Свиридов.
— Мам, да что с тобой?!
Перевожу взгляд от дочери к мужу. Вздергиваю брови в немом вопросе.
— Сам расскажешь или как?
— Нечего рассказывать, — цедит сквозь зубы, сужает глаза в предостережении, — Твоими стараниями.
— Моими?
Так смешно, что даже грустно.
— Соф, давай на завтра отложим все беседы. Мама сегодня устала, — успокаивает он ошарашенного ребенка. — Иди в свою комнату.
— Пап…
— Мы поссорились. Со всеми бывает. Будь умницей, давай.
Ерошит макушку Софии и целует в щеку. Спотыкаясь, дочь не сводит с меня взгляда, а я отвечаю ей улыбкой. Пусть не переживает, со мной все в порядке.
Не жду начала пустой дискуссии. Игорь прав, надо выспаться.
— Пожалуй, тоже лягу, — поднимаюсь с дивана, — Тебе где постелить, пока мы не разъехались?