Все в коричневых тонах от почти белого к темному. Любимые цвета мужа. Из мебели — диван, книжный шкаф, журнальный столик, тумба и телевизор. Уюта добавляют лишь тяжелые портьеры и люстра.
Спальня в бежевом цвете, где яркими пятнами красуются: маленькая малиновая подушка и сиреневый плед. София подарила на Восьмое марта. Два года назад.
Все как у всех.
Хотя, я когда-то мечтала о барной стойке, гирлянде на окне и музыкальном центре…
Пока на кухне хозяйничает кофемашина, иду переодеваться. Снимаю халат, привычно вешая на спинку кровати и, распахнув дверцы шкафа, рассматриваю гардероб.
Звучит круто, а по факту глупо.
У меня два костюма: серый и темно-бордовый. Пара брюк и блузок. Собственно, все.
Неприятным воспоминанием врывается день, когда просила купить мне на ВБ пару новых вещей. Совсем недорогих. А в ответ получила целую лекцию о детях, за учебу которых надо платить, и еще кучу весомых аргументов.
Ведь не нуждаемся в деньгах. Контора Володи давно на слуху. Он очень успешный адвокат. Мне ли не знать, какие гонорары ему платят за работу. Можно на Мальдивы летать каждый квартал!
Ой, ладно…
Мне, действительно, некуда ходить в нарядах, а сидеть в кабинете два на два за бумажками - лоск не нужен.
Снимаю с плечиков серый костюм и черную блузку с бантом по вороту. Быстро одеваюсь.
Сидя перед туалетным столиком, вожу массажкой по волосам. Задаю разные прически.
Набок… Не то.
На прямой пробор… Мешают, лезут в глаза.
Хвост сзади… М-да уж. Без комментариев.
В результате привычно убираю передние пряди за уши.
Неудобная длина чуть ниже плеч не дает развернуться: гулька получается хлипкой, а каскадная стрижка не позволяет удержать волосы в одном пучке.
Мажу взглядом по косметичке, но достаю только блеск для губ. Макияж давно не делаю. Порой устаешь так, что забываешься и трешь глаза, превращаясь в панду.
Надев туфли, еще раз прохожусь взглядом по себе.
Вроде неплохо…
Словив мимолетную дурнинку, кривлю кокетливые мордашки, выпячиваю попу, строю отражению глазки…
Кхм…
Ужас! Увидел бы Володя – сдал в психушку. Не любит подобного.
Прокашливаюсь, вздыхаю и иду на работу.
От дома до полюбившегося кафе пять остановок на маршрутке. Ровно полпути до офиса. Большая удача, что не надо спускаться в метро или делать по несколько пересадок.
Уютное, тихое заведение с вывеской “Ванильное небо” встречает улыбчивым персоналом из двух человек, запахом свежесваренного кофе, корицы и сдобной выпечки. На секунду прикрываю глаза, давая себе прочувствовать всю палитру. Где-то глубоко внутри меня что-то отзывается. Словно флешбэк из прошлого, когда была совсем девочкой. И это такое трепетное чувство. Хорошая эмоция, заставляющая лезть в память и ворошить — ворошить, пытаясь отыскать затерянный островок.
— Доброе утро! — официант, молодой мальчик, сразу провожает к столику в углу, где убирает все лишнее, освобождая место. — Как всегда? Минералка, кофе, омлет?
— Да, спасибо.
Усаживаюсь на кожаный диванчик ярко-оранжевого цвета, в сотый раз окидываю взглядом витражные стекла с огромными красочными рисунками карамели, донатсов, тортов. Отмечаю пару новых рецептов на стенах, оформленные в розовые рамочки и умышленно прибитые чуть набок.
Весело, живо, свежо.
Пока жду заказ, раскладываю на столе планшет для составления иска, записную книжку для фиксирования вопросов по делу и телефон, где привычно читаю законодательство. Трудовые споры — мой триггер. По понятным причинам. Однако… Это вызов самой себе. Каждый раз.
Ну, что ж, господин Салихов, посмотрим.
Итак, вы работали охранником на частной автостоянке без заключения трудового договора.
Зря, конечно, но не проблема.
Отмечаю сразу статьи закона и ссылки на разъяснения Верховного Суда по аналогичным делам.
Через полгода руководство открыло еще одну автостоянку, которая расположена…
Где же она расположена?
Листаю на планшете присланные документы, чтобы найти нужную информацию, но, кроме времени, которое указано истцом, как: “три часа ехать от дома”, ничего не нахожу. Вношу вопрос в ежедневник, как обязательный к уточнению.
Следующим пунктом в планшете указываю на нарушение существенных условий труда, к которым относится смена местонахождения рабочего места без согласия работника.
Тонкий звук колокольчика на входной двери кофейни отвлекает от дела. Бросаю короткий взгляд в сторону раздражителя. Эффектная молодая девушка лет двадцати пяти. Черное платье до колена обтягивает идеальную фигуру. Длинные каштановые волосы завиты и уложены. А может, от рождения вьются...