— Хочешь искупаться? — скинув футболку, Аполлон развязывает шнуровку на штанах.
— Я купальник не взяла.
Это не единственное, что забыла, но самое печальное. Вода нереальная, и погода располагает.
— Возьми мою футболку.
— Нет-нет. Все равно я плаваю плохо. В другой раз…
Продолжение буквально застревает в горле, а следом слова рассеиваются, как и все мысли. Игорь снимает штаны вместе с трусами и остается, в чем мать родила.
Не знаю, как это работает, но я ощупываю его с ног до головы взглядом. Скольжу невидимой кистью по его фигуре, словно художник, обводящий контуры непревзойденного творения и только потом понимаю, что делаю.
— Ой… — резко отворачиваюсь и зажмуриваюсь.
Своевременно, конечно. Член меня явно не смутил, а вот густые заросли леса прям почву из-под ног выбили.
— Тут никого, кроме нас, нет, Оксан. И мы не прыщавые подростки. Так что, бери футболку и пойдем купаться.
Половину слов теряю по пути к ушам, потому что меня одолевают другие мысли. Те, от которых лицо пылает. Под веками все еще вижу крепкие, мускулистые ноги, загорелую кожу, словно облитую бронзой, накачанный рельефный пресс, с четко проступающими кубиками, россыпь родинок под лопаткой, напоминающих Большую Медведицу, будто само небо оставило на нем свой тайный звездный отпечаток.
А еще… Боже-е-е-е…
Если член — воплощение первозданной мужской силы, то Игорь вне конкуренции. По моим меркам — бессменный чемпион. Он у него такой…
К черту все! Пойду купаться. Я бы и в прорубь сейчас залезла.
Глава 18
Футболка пахнет Игорем. Вообще, у меня к запахам нетерпимость, но сейчас хочется еще раз вдохнуть поглубже. В нем нотки парфюма, костра, машины и чего-то терпкого, личного.
Зайдя в воду, держусь от голого товарища подальше. Плаваю у берега. Мой отпуск с Володей так же проходит, только он постоянно лежит на шезлонге, а я одна купаюсь в море или сижу на песочке.
— Умеешь нырять? — кого-то точно не волнует отсутствие трусов на заднице.
— Нет, — стараюсь держать дистанцию.
— Серьезно? Давай, зажми нос. Я тебя подкину.
— Не уверена…
— Я рядом, Оксан. Не дрейфь.
Нисколько не успокоил. Но изображать кисейную барышню не собираюсь, тем более белье я не сняла, в отличии от некоторых. А потому делаю, как сказал.
Подхватив за бедра, Игорь выкидывает меня из воды. Подлетаю и… шлеп! Ухожу ко дну, проваливаясь в тишину. Это так необычно. Вот были звуки, которые не замечаешь на фоне, и вдруг тотальное беззвучие. Уши привыкшие к вечному шуму жизни — крикам, шагам, шороху будней, — вдруг обретают покой, будто кто-то выключил невидимый механизм, терзающий разум.
Выбираюсь на поверхность, отплевываясь от капель, и промаргиваю глаза.
— Еще, — командую и тут же подлетаю вверх.
— Хочешь с плеч нырнуть?
Киваю, вытирая ладонью лицо.
Пока забираюсь Игорю на спину, падаю раз сто, не меньше.
— Не шевелись, говорю, — наставляю со всей строгостью и снова заваливаюсь пятой точкой кверху.
— Оксан, держись за руку, а не за мою голову.
— Мне так удобнее… А ты присядь пониже, — давлю ему на плечи.
Игорь погружается с головой. Кое-как забираюсь, но не успеваю полноценно встать, отчего опять валюсь в озеро.
— Давай, попробуем по-моему, — настаивает на своем.
Ударив по зеркальной глади, окатываю Игоря брызгами, обозначая ответ.
А дальше начинается полная вакханалия. Я пищу, ныряю, пытаюсь спастись бегством от шквала воды. Все тщетно.
Бесимся как дети, не обращая внимания на время, до съежившихся подушечек пальцев. В домик у озера возвращаемся после обеда. Мокрые, веселые и уставшие.
Устроившись на пушистом пледе за домом, наблюдаем, как солнце медленно ползет вниз, меняя краски. Цепляя из большой тарелки виноград, любуюсь и вдохновляюсь тем, что было задолго до нас.
Остановить бы этот момент, поймать за хвост и удержать на неопределенное время. Позволить себе передышку и необычное чувство безмятежности, в котором пребываю. Окрыляющую легкость и свободу из детства, когда не давил груз проблем и разочарований.
— Почему ты не стала адвокатом? — выдергивает меня из мыслей Игорь.
— Ораторство не потянула, — улыбаюсь, отгоняя ладонью от лица назойливую мошку.
— Я бы хотел посмотреть на тебя в суде.