— Жалкое зрелище. Заикаюсь, запинаюсь, краснею…
— Не прибедняйся. Уверен, все не так печально.
— Уважаемый суд! — демонстрирую свою первую речь, — Истец не может предоставить документы, потому что… мы с ним… И тут я начинаю судорожно листать свои записи, чтобы вспомнить слово “запрос”, забытое от волнения.
— У тебя магнетический голос. Я б заслушался, — не шутит, хоть и тянет губы в улыбке. — Как думаешь, почему ты тушуешься?
— Не знаю, — жму плечом, отправляя в рот очередную ягоду.
— Один процесс — ерунда. Привыкла бы со временем. Зачем сдалась быстро?
— Как много вопросов, — ухожу от ответа, потому что есть зерно истины в словах Игоря.
— Это плохо, что я хочу знать о тебе больше?
— Непривычно.
Не вру. Володю не интересовали мои мысли, чувства, желания. Максимум – узнать, что на ужин и отработала ли я документы по новым делам. Зато о себе Свиридов мог говорить сутками. Особенно, как он хорош в работе. Со временем привыкаешь к роли слушателя, теряя навык и желание рассказывать о себе.
— Мой муж — известный адвокат, — не вижу смысла скрывать, — В суде он как рыба в воде. Так что, есть пример перед глазами. Вернее, был… Теперь вряд ли…
— Не отвлекайся. Мы говорим о тебе. Почему решила отказаться от мечты?
Сложно открывать себя заново. Напоминает дверь со старым замком. Не поддается, скрипит и сопротивляется, заставляя прикладывать силу. Стараешься, ищешь удобное положение, дергаешь, не зная, что за ней.
— Володя всегда говорил, что мне не стать великим защитником. Не было причин сомневаться в его словах.
— Это лишь субъективное мнение одного человека. Я хочу услышать твою причину.
Знать бы…
Ухожу с головой в прошлое. Вспоминаю. К какой-то мере знакомлюсь с маленькой девочкой внутри себя.
— В суде нередко приходится лгать и утаивать факты, а я как открытая книга. Сложно уверенно добиваться справедливости, когда умышленно вредишь другим.
Как это работает?
Столько лет я с грустью и сожалением оглядывалась на карьерный крах, принимала чужое мнение, соглашаясь с личной никчемностью, а один флешбек стер ненужное.
— Согласен, Оксан. Адвокатская деятельность не для тебя, — откидываясь на спину, Игорь закладывает руки за голову и прикрывает глаза.
Обидно.
Обидно слышать повторение слов Свиридова. Как эхо из лживого прошлого. Играя на моих желаниях и доверии, Володя попросту манипулировал. Взращивал бесконечное чувство благодарности и вины, и как результат — стремление угождать и прыгать выше головы, в надежде услышать редкую похвалу.
— Давно ты в юриспруденции? — интересуется Игорь, смахнув со лба непослушную волосинку.
— Давай закроем тему.
Открыв один глаз, он приподнимается на локтях.
— Я обидел тебя?
— Нет, — отворачиваюсь, изображая внимательное изучение окрестностей.
— Оксан, — подсаживается ближе и обнимает за плечи, — Посмотри на меня, пожалуйста.
Тепло сильных рук вытесняет нервное напряжение. Мысли опять смещаются в “здесь и сейчас”.
Какого черта я распсиховалась?
За долгие годы он единственный человек, кто поинтересовался, о чем думаю, переживаю, волнуюсь. И ни разу не сказал: “глупости несешь”, “ерунда”, “одна херня в голове” и тому подобное.
— Прости, я… — повернувшись, спешу извиниться, но на мой рот ложатся шершавые пальцы.
— Никогда не проси прощения. Не у меня. Лучше сразу объясни, что сделал не так. Хорошо? — невыносимо- близкий контакт глаза в глаза, — Я восхищаюсь тобой, королева. Мыслями, рассуждениями, добротой, открытостью, смелостью. Ты можешь стать кем пожелаешь, но достойна большего.
— Даже президентом? — пытаюсь свести все к шутке, а горло спазмируется от слез.
Мы так близко…
Одно легкое движение вперед и столкнемся как две планеты, притянувшиеся в бескрайней вселенной. Горячее дыхание гуляет по щекам, запахи вытесняются одним, который будоражит до спертого зоба. Блуждая взглядом по моему лицу, Игорь сильнее прижимает меня. Свободной рукой оглаживает скулу, мажет большим пальцем по губам, заводя ладонь на шею, под ухо.
Мое сердце вот-вот выскочит…
Напряжение посылает вибрации в тело.
Вновь встречаемся глазами.
Игорь безмолвно давит.
Настаивает.
Ломает, как ледокол.
А я…
Ищу спасения…
Но от чего?
Сглатываю напряжение.
Не помогает.
Забываю дышать, боясь шевельнуться. От нехватки воздуха голова идет кругом.
Боже… какой он красивый.
И так близко…
Рвано вдыхаю и…