Рассказываю Свиридову о произошедшем, устроившись на стуле, но мерзкие детали опускаю. Озвучивать бред, который несла ненормальная, язык не поворачивается.
— Ксю, говорил и повторю – не быть тебе успешным адвокатом. Ты ведешься на любую провокацию и тупую шутку. Слезы, обидки… Какая-то малолетка стебанула тебя, а ты уже два часа взрываешь мозг себе и мне, кстати, — отчитывает, продолжая пялиться в экран рабочего ноута.
Он вообще слушал, что я говорила? Или прошло по касательной?
— Девушка лезла в нашу личную жизнь, Вов, — сбавляю тон, — На пустом месте люди так себя не ведут.
Наконец, благоверный одаривает меня взглядом. Снисходительным и насмешливым.
Ну, хоть так.
— Жена, самый простой способ задеть даму бальзаковского возраста – это указать на ее несостоятельность. Женскую. У каждой семейной пары имеются свои сложности. У всех есть быт и прожитые годы за плечами.
— Ты хочешь сказать, я старая?
Вообще-то, мы ровесники, Володя!
— Ох уж эта женская уловка, выдергивать только то, что выгодно, — хмыкает, возвращая внимание к гаджету. На его лице появляется мягкая улыбка. Редкая, но такая желанная. — Ксю, молодежь сейчас без царя в голове. Чудят как хотят. Больная идиотка решила тебя довести, и провокация ей удалась.
Муж переводит взгляд на меня, но в нем больше нет тепла. Только раздражение. Самая частая эмоция за последние годы совместной жизни.
— Займись работой и выбрось из головы ерунду. Дел по горло. Завтра еще два клиента приедут, а у нас одиннадцать дел в производстве без нормально выстроенной защитной линии.
Киваю, стиснув зубы. Забираю сумку и иду в свой кабинетик около столовой. Самый дешевый по аренде, кстати. В три раза меньше, чем кабинет секретаря Вовы, и по размеру, и по амбициям.
Сосредоточиться на делах не получается. Несчастный Салихов так и не продвинулся дальше адреса новой автостоянки. Покусывая кончик шариковой ручки, купленной в “Комусе” за сто рублей пятьдесят штук, все еще анализирую диалог с Юлей. На уровне подсознания ощущаю подвох. Чувствую, что упускаю важное. Но что?
“До встречи, подруга”...
Теперь сама хочу встречи. Желательно сейчас. Возьму инициативу в свои руки и задавлю девчонку вопросами. Если она обычная невоспитанная хамка, то черт с ней. Забуду, как страшный сон.
А если нет?
Вдруг ей будет что ответить?
Хочется отключить мозги. Вытряхнуть мусор и заняться полезными делами. Но эта “карусель” все гоняет и гоняет однотипные мысли в голове.
Раз пятнадцать прогулявшись по коридору, понаблюдав за сотрудниками, образовавшими у офиса кружок по никотиновым интересам, понимаю: смысла околачиваться в конторе нет.
Аккуратно сложив документы на край стола, забираю необходимые и выдвигаюсь домой. Володя минут сорок назад уехал на очередной суд, так что звонить смысла нет. Пишу сообщение в Ватсап, чтобы не терял.
… В родных стенах спокойнее. Даже дышится легче.
Принимаю душ. Варю вкусный кофе. Надеваю любимый домашний костюм из марала.
Вернувшись в прихожую за сумкой, очередной раз осматриваю себя в зеркало. Заправив волосы за уши, кручу подбородком то в одну сторону, то в другую.
Бальзаковского возраста…
— Будем считать, Оксана Геннадьевна, что по первому возрастному пределу, — успокаиваю себя и показываю язык отражению.
От ребячества краснею и поспешно ухожу в гостиную, где удобно устраиваюсь на большом угловом диване, поджав под себя ноги.
Проваливаюсь в работу, отключаясь от реальности. Выныриваю, только когда слышу характерную возню у входной двери.
Настенные часы показывают одиннадцать.
Двумя пальцами тру глаза у переносицы.
Шея затекла, как и ноги.
— Ксю, я дома.
Володя. Опять задержался.
— Иду греть поздний ужин, — встав с облюбованного места, разминаю колени.
— Я не голоден, — муж на ходу расстегивает рубашку, направляясь мимо меня в спальню. — Был с клиентами в ресторане, так что наелся на месяц вперед.
— Ловлю на слове.
Всегда так говорит, а с утра мне опять у плиты стоять.
— Я в душ и спать. Устал как собака.
Пока делаю бутерброды на утро и завариваю себе свежий чай, прислушиваюсь к шуму воды в ванной комнате. Знаю, что будет дальше, но так хочется каких-то изменений, именно сейчас. Не дежурный поцелуй в висок, а нежности. Простых объятий, но настоящих. Тех, что были в начале наших отношений.