Как много людей сейчас так же сидят в одиночестве?
Ау… Отзовитесь.
Хоть кто-нибудь.
На редкость хочется слышать автостраду и видеть огни фар снующих по ночному городу машин, но двор фешенебельного района не предполагает таких “неудобств”. Хорошо хоть поста охраны на въезде нет и можно понаблюдать за молодежью, облюбовавшей с вечера детскую площадку. Я бы тоже не отказалась надеть рваные джинсы, растянутую кофту, удобные кроссовки и бродить по городу. Ощутить жизнь, ее течение, а не ступор.
Убираю руки от кружки. Горячо. Бунтарские мечты растворяются, словно пар в воздухе, но не исчезают совсем. Пройдет еще несколько лет, они проплывут облаками, напоминая о себе, но оставаясь недосягаемыми.
Надо было раньше чудить, а не в сорок три.
Подбираюсь внутренне, избавляясь от рефлексии. Раз сна ни в одном глазу, лучший вариант убить время – поработать.
Повертев разряженный планшет, ставлю на зарядку и беру ноутбук Володи из портфеля.
Вновь устроившись у окошка, ввожу пароль.
Понятно какой.
Не подходит.
Дата рождения сына без года?
Не угадала.
Перебираю одну значимую дату за другой — все мимо.
Замерев с поднятыми над клавиатурой руками, мысленно прикидываю варианты, которые бы муж не забыл, и… забиваю код домофона.
Эх, Свиридов, не быть тебе Штирлицем.
Рабочий стол пуст, но внизу мигает окно неизвестного мне мессенджера “ДК”. Очередной юридический чат, где любят мериться знаниями великие умы юриспруденции?
Хмыкнув, делаю глоток молока и жму на разворот окна.
Контакт: “Юлианна Валерьевна”.
Сглатываю, ощущая неприятную пульсацию в горле.
Щелкаю курсором по фото и рвано вздыхаю, резко прикрыв рот рукой.
Юля…
На меня смотрит роковая соблазнительница в откровенном алом платье. Профессиональная съемка. Точно. Длинные, стройные ноги дополняют босоножки на шпильке. Красотка сидит, слегка прогнув спину, а из-под чрезмерно короткого платья виднеется треугольник ажурных трусиков в тон одежды.
Мне бы закрыть снимок, но боюсь прочитать переписку.
Не хочу знать… и хочу.
Страшусь того, что могу найти, но еще больше последствий.
Резкими движениями убираю волосы на уши, тру лицо ладонями, зажмуриваюсь, а в груди тянет нарастающим предчувствием.
Нет!
Володя не мог…
Он бы никогда так со мной не поступил.
Мы всегда вместе. Рядом. Нами пройдено так много.
Он не мог!
Словив секундную веру в мужа, нашу семью, любовь, закрываю фото девушки и открываю чат.
Последние сообщения застревают лезвием в горле, полоснув по связкам и перекрывая воздух.
Владимир Свиридов: “Ты мне снишься каждую ночь, жестокая девочка”.
Юлианна Валерьевна: “И что ты со мной делаешь?”
Владимир Свиридов: “Ловлю и не отпускаю”.
Юлианна Валерьевна: “Это все?”
Владимир Свиридов: “Ты знаешь, я был бы счастлив просто увидеть тебя и обнять. Решайся”.
Юлианна Валерьевна: “Пока не нахожу веских причин”.
… и подмигивающий смайл.
Веселый смайл.
Смотрю на него сквозь призму слез. Он расплывается неровным желтым пятном с красными точками, и хочется думать, что это ответные раны, отражающие мои, в сердце.
Смахнув тыльной стороной ладони слезы, утерев нос, кручу переписку вверх. На начало. Больнее, чем сейчас, мне уже не будет. Так ведь?
Месяц, два, три…
Серьезно?! Четыре месяца?
Сделав глоток остывшей жидкости, врезаюсь в строчки, не пропуская ни одной буквы. Так же маниакально, как готовлю дела для суда. Для мужа. Верного и преданного. Любящего…
Пожалуйста, если кто-то есть там, наверху, дайте сил…
“Юлианна Валерьевна: ”Зачем мы уединились?”
Владимир Свиридов: “Так удобнее общаться”.
Юлианна Валерьевна: “И чего ты ждешь от общения?”
Владимир Свиридов: “Ничего. На данном этапе. Ты очень интересная. С тобой легко. И я хочу помочь с разводом”.
Юлианна Валерьевна: “Какова цена помощи?”
Владимир Свиридов: “Достаточно улыбки”.
Юлианна Валерьевна: “У тебя высокий ценник, Владимир Николаевич”.
Владимир Свиридов: “Все окупится, ведь я даю гарантии, что суд пройдет легко и ничего тебе стоить не будет”.
Владимир Свиридов: “Кроме, улыбки, разумеется”.
Юлианна Валерьевна: “Ты же не пытаешься за мной приударить, Владимир Николаевич?”
Владимир Свиридов: “Легкий флирт, не более. Разве можно быть спокойным, когда смотришь на богиню?”
Юлианна Валерьевна: “А если я влюблюсь? Разобьешь мне сердце?”
Владимир Свиридов: “ Тебе? Никогда”.
Юлианна Валерьевна: “Ты же женат”.
Владимир Свиридов: “Есть такое отягчающее обстоятельство”.
Что?!