Не осознавая, что делаю, веду пальчиками руки от подбородка к ключице, перечитывая сообщения. Внутри меня жажда его тела. И, клянусь, я бы уже ехала к мужу, если бы не запланированная встреча со Сверидовым. Да и уверена, Демьян тоже занят...
К чёрту!
Вот просто к чёр-ту!
— Марго, — я наклоняюсь к ней, только сейчас заметив, что Сергей уже закончил и сейчас говорит уже Евгений. Как долго? Понятия не имею. Если подумать, то я добавила себе работы, ведь придется проверять их задачи отдельно. Но вот сейчас, откровенно, меня настолько это всё не волнует, что даже стыдно. Хотя нет. Не стыдно. — Перенеси мою встречу с Самойловым.
— Маш, она же запланирована... — помощница хмурится и не может понять, в чем дело. И я очень хорошо понимаю её, ведь с момента основания компании впервые поступаю подобным образом.
— Скажи, что я руку сломала или спятила, или что у меня мозг закипел или двигатель. Но сейчас мне срочно нужно бежать, — договариваю быстренько. И закрыв ноутбук громче, чем нужно, пододвигаю его к Маргарите. — Занесешь в кабинет, хорошо? Ты лучшая! — восклицаю, не дождавшись ответа.
Я целую воздух рядом с её щекой и, извинившись перед сотрудниками, что оставляю их, выскальзываю за дверь конференц-зала.
Лица работников надо было видеть. Озадаченные, они застыли в недоумении, но когда поняли, что я ухожу и сегодня больше не вернусь, обрадовались. Понятное дело, работа сегодня работаться не будет, но мне, как и минуту назад, плевать.
Вызываю лифт, но вспоминаю о ключах от машины и все же заскакиваю на мгновение в кабинет, чтобы забрать сумку. Туда же летит и телефон, а я сама, добравшись до парковки, мчусь по пустым дорогам.
Что-то такое есть во встрече, о которой не было договоренности. О которой мой вечно занятой супруг даже не подозревает. Мысли о загруженности Демьянова я откровенно отбрасываю и не позволяю снизить уровень запала.
Выкручиваю руль влево и въезжаю на парковку возле офиса Демьянова. Холл почти пуст, девочки-офис менеджеры кивают мне, не задерживая. В лифте еду одна и, когда двери разъезжаются, я соблазнительной походкой направляюсь в кабинет босса. Не моего босса, но уровень возбуждения от этой мысли растет.
Саши на рабочем месте не замечаю. Тем лучше. Но когда я ровняюсь с её столом, она тихонько выходит из кабинета Демьяна, поправляя блузку.
— Маша? — ее глаза округляются, а сама она останавливается так, будто споткнулась о мою фигуру. Так, будто не понимает, что делать дальше. Но я слишком погружена в собственные желания, чтобы заметить.
— Привет, — больше не говорю ничего. Обхожу Сомову, приближаясь к кабинету.
Однако, когда моя ладонь накрывает ручку, слышу:
— Демьян... Романович сейчас занят, лучше подождать, — и сделав глубокий вдох: — Маша, пожалуйста, он будет недоволен.
И эта фраза ледяной коркой проезжает по огненному шару моего предвкушения. Оборачиваюсь и уже откровенно злюсь.
— Я уже говорила тебе, Саша: здесь мы не подруги. В пределах этого офиса ты — секретарша моего мужа и все. И больше не стоит делать предположений, что Демьян может быть недоволен моим появлением. Понятия не имею, каких романов ты начиталась, но лучше тебе остановиться сейчас.
Взгляд Саши от ошеломлённого становится почти разъяренным, но она быстро берет себя в руки:
— Извини, — отходит в сторону, уступая мне дорогу, — я просто растерялась.
— Хорошо. Прости за резкость, — иду навстречу и, кивнув, толкаю дверь.
Глава 9
В в кабинет захожу, чувствуя горький привкус на кончике языка. Можно было сказать всё Саше мягче... Но дело в том, что я уже говорила. Там, в кафе, где мы обсуждали работу, я её предупреждала. В офисе при посторонних даже мы с Демьяном ведем себя исключительно как партнеры.
Точка.
Никаких взглядов или прикосновений. Ничего, что могло бы сказать о нас как о паре. Потому что это и есть то, что идет рядом с нашими фамилиями, впереди нас самих. Репутация. Статус, как доказательство: ничто не сможет помешать делу.
— Моя жемчужная русалка сама забрела в Лесную чащу? — звучит украдкой с другой стороны кабинета.
Задерживаю дыхание. Поворачиваюсь.
Демьян стоит у журнального столика и, опираясь ладонями о спинку дивана, изучает меня таким взглядом, будто собирается съесть. Под пронзительными черными глазами лишние мысли покидают голову, а я сама выпрямляю плечи, выше скинув подбородок.