— Демьян Романович, Владислав Григорьевич еще не появился, но я поддерживаю связь с Лилей, его помощницей, поэтому... — тараторит Саша, которую я мельком видела несколько раз.
— Меньше текста, — с раздражением осаживает ее Демьян, и Сомова даже шаг назад делает.
Никогда не понимала его резкости по отношению к сотрудникам, но сейчас внутри закручивается поганый узел — отвратительного, неправильного удовлетворения.
Отрицать его наличие бессмысленно: я не привыкла успокаивать себя ложью. От этого становится только хуже.
Саша — моя подруга, Демьян — мой муж. И одно лишь наличие моей реакции означает, что я признаю вероятность их…
Фу.
Не хочу даже...
Мы поговорили сегодня, Демьян был откровенен, и в ответ на его откровенность поносить нашу семью даже в мыслях — слишком низко. Я, в конце концов, тоже работаю с мужчинами, но ни одного намёка на ревность в эту сторону от Демьяна не было. Никогда. И я бы обиделась, если бы он хотя бы предположил подобное. А он что-то объясняет, успокаивает меня...
Если уж быть откровенной с собой, то либо определиться в недоверии и уйти, либо не делать мозги ни себе, ни людям.
«Ты знаешь, ты слишком красивый, умный и обладаешь множеством качеств, из-за которых тобой может заинтересоваться другая женщина. Поэтому я тебе не доверяю и ухожу. Прощай, любимый».
Какая-то непроходимая дура. Монолог идиотки.
Он мне в любви признаётся так, как только умеет, а я ревную его к секретарше, которую сама же к нему на работу и засунула.
Если уж на то пошло, я, вообще-то, способна приложить руку к её увольнению. И это станет автоматическим признанием моего недоверия. Стопроцентное обвинение в нечестности.
“Ты сначала устрой мою подругу на работу. Устроил? Спасибо огромное. А теперь уволь, будь любезен, а то я переживаю, что ты с ней блядуешь”.
А поскольку помощница Демьяну всё-равно нужна, то Сомову просто заменит кто-нибудь ещё. То есть что, я теперь каждую его сотрудницу проверять буду? Или контролировать?
“А возьми-ка на должность секретаря мужика. И на должность бухгалтера тоже. Да и вообще лучше из дома работай, а то баб этих на улице пруд пруди. Нет? Тогда мужиками всех сотрудников замени, а то я на голову раненая, ага”.
Ужас какой!
И пойдёт Маруся нахер, потому что если бы Демьян терпел подобное, он был бы другим человеком и я за такого замуж не пошла.
Демьян — не телёнок. Во всех смыслах. Главное — его ко мне отношение, а не вся вот эта шелуха.
Ну вот, Лунёва! Наконец-то мозг уверенной в себе женщины включился! А то даже стыдно за себя, честное слово.
Пока Сомова остолбенело рапортует Демьяну, я качаю головой, потому что недовольна собой до чертиков, и прошу у подошедшего официанта шампанское.
— Сообщи, когда Туманов подъедет, — напоследок кидает Демьян и отпускает помощницу.
Дом наполняется хорошо знакомыми и малознакомыми людьми. Появляются Роман и Лада Лесовские, с которыми мы поддерживаем молчаливые и тихие отношения. Отбросив прошлое, хорошо притворяемся, что ничего не было и о моем бесплодии они ни сном, ни духом.
Туманов сильно опаздывает, но появляется к началу не один, а со спутницей. Ого! Если он прозовёт меня ведьмой, я не стану обижаться!
Только Владислав Туманов способен чувствовать себя комфортно под взглядом моего мужа, метающего молнии, под лязг его зубов. Оставив девушку необыкновенной красоты около моих свекров, Туманов направляется к нам.
На небольшой сцене мы втроем представляем проект. За спинами идет видеоряд презентации, и Демьян с Владом показательно подписывают договор. Чисто картинная игра на публику, но это всегда удачный ход. Конечно, оригинал хранится в офисе, а эта бумажка не имеет никакой юридической силы, но какой эффект! Под овации мы выпиваем шампанское за успех и спускаемся вниз.
Я раздаю улыбки, перекидываюсь фразами с женщинами, ощущая себя комфортнее рядом с мужем, но и в его отсутствие не теряюсь. Я не только жена Демьяна Лесовского — и об этом я постоянно напоминаю себе, заставляя держать голову выше. Потому что я знаю о слухах, которыми изрядно приправляют мое имя те, кому больше нечем себя порадовать.