И уже после, взволнованная и предвкушенная, отправляюсь за мужем. Я нервничаю, но настроена решительно. Жалею о сказанном, губы кусаю, снова и снова прокручивая предстоящий разговор. Хочу, чтобы Демьян знал, что я сожалею. Узнал не по телефону, смс и, тем более, не сомневался в догадках. Однажды он уже выбрал меня, когда не знал, что нужен. Когда я молча от него ушла. Демьян приехал и сделал все, чтобы я была с ним. Для него все выглядело, как предательство. Продуманное, искусное, унизительное. Сколько прошло времени, пока он не сопоставил факты? Мы никогда не возвращались к этому вопросу. Но сколько бы ни прошло, все это время Демьян чувствовал боль.
Предательство бывает разным. Но тогда я иначе не могла. Не умела.
Все произошло так быстро, в один момент. В день, который должен был стать самым счастливым, я узнала самый страшный приговор для нас обоих. У меня не было времени для анализа, мне не от кого было ждать советов. И единственным человеком, который советовал мне уйти, был его родной человек с бедой, как моя. Советовал настоятельно, страшил знанием дела, откровенно запугивал.
Если бы у меня была возможность, я бы пожелала вернуться в прошлое и обнять юную себя.
Маленькая, напуганная Маша Лунёва...
Я всегда выбирала его...
Мне даже в голову не пришло втягивать любимого в свой диагноз, чтобы он не винил себя. Чтобы не жалел меня. Что угодно я была готова вынести, только не сваливать на него это несчастье.
Теперь же, когда снова подвела его, я больше не хочу ждать, не хочу отдавать наши отношения в руки судьбы, решать за двоих или перекладывать ответственность на Демьяна. Это я его обидела.
И я достаточно взрослая, чтобы признать вину.
Подъехав к офис-центру, я паркую машину чуть дальше, возле кафе. Хочу перевести дух и собраться с мыслями. Поэтому подхватываю сумочку, выхожу из машины и через несколько минут уже толкаю дверь минималистичного кафе.
И спотыкаюсь. У окна сидит Саша Сомова, ее глаза смотрят прямо на меня. Она кажется удивленной, однако быстро приходит в себя и поднимает руку, чтобы приветливо помахать. Возможно, эта встреча нужна и мне?
Подхожу и сажусь напротив.
— Давно не виделись, подружка! — улыбается она, я отвечаю тем же.
Неуместно вспоминаются ее резкие слова на приеме. Я отбрасываю. Разве сейчас это важно?
— Привет, Демьян только отпустил тебя на обед?
— Настоящий зверь! — кивает, подмигивая, и отпивает из чашки.
Саша выглядит довольной и расслабленной, словно не с самолета на работу. Глаза сияют, взгляд мечтательный. Возможно, у нее кто-то появился, а я за своими мыслями и не заметила? Хороша подруга.
Даю знак официанту и заказываю вишневый латте.
— Ты будто загорела, — замечаю, что ее кожа блестит бронзовым загаром.
— Так Греция же! Никогда не думала, что впервые полечу за границу с мужиком! — с восторгом восклицает она, а затем прокашливается, — С чужим мужиком, конечно. Ну, с боссом.
Не придаю значения. Не концентрируюсь, чтобы не ранить себя, снова не рассыпаться, не зажечься яростью. Я приехала сюда извиняться за свои позорные намеки, а не продолжать копаться в поисках доказательств. Сказала и сказала. Саша часто не следит за языком.
— Как прошла командировка? — спрашиваю, пока передо мной ставят пузатую чашку кофе.
— Да как? — отмахивается она, подцепив вилкой креветку в своем салате, — Сама знаешь своего мужа: просыпается, требует кофе, а дальше программа из тысячи дел. И я хвостом за ним.
Она пожимает плечами, закусывая губу и внимательно следит за моей реакцией. Я старательно помешиваю ложечкой напиток, изо всех сил прикусывая язык на фразу «сама знаешь своего мужа». Кожей подтекст чувствую и сознательно не реагирую. Не хочу поддаваться Сашиным попыткам ударить побольнее. Видно же, как старается. Из кожи вон лезет. Завтра намекну Демьяну посодействовать Саше в поиске другой работы. Пусть как хочет понимает, она меня достала. Надоело гадать о причинах разлада нашей дружбы и вариться в сомнениях по поводу мужа. Пусть, у нас с Демьяном и без Саши всё гладко не было, но с её приходом ситуация обострилась. И я больше не стану строить из себя гордячку, чтобы потом сорваться на мужа с обвинениями. Дружба дружбой, но даже в многолетних отношениях есть границы. Саша же берегов не видит.
— А что ты здесь делаешь? Заехала к Демьяну?